9 апреля 2023

Политолог, кандидат политических наук Александр Страхов (@falconianthreads) специально для «Консерватора»: Перенесёмся умственным взором в конец XVI века. Православная иерархия Речи Посполитой подчиняется Царьграду. Далёкая окраина была для Константинополя не самым надёжным активом. Местное священство было малограмотным и зависело от католиков-арендодателей; епископы же, которым «подобаетъ без порока быти, якоже Божию строителю» (Тит 1.7), являли собой пример, как ни в коем случае жить нельзя. Например, львовский епископ Гедеон (в миру — Григорий Маркович Балабан) получил свою кафедру в наследство от отца, предыдущего львовского епископа, причём с официального одобрения польского короля и здоровенной взятки коронному канцлеру. Расширение своей епархии Гедеон производил крайне интересным способом — во главе вооружённых отрядов завоёвывал монастыри других епархий. Гедеон почти всю свою епископскую службу занимался тяжбами со Львовским православным братством, причём и светский польский, и патриарший суд последовательно вставали на сторону мирян. Гедеон обозлился и решил перейти в католичество — уж тогда бы король всегда занимал его сторону. Перемышльский епископ Михаил (Копыстенский) тоже жил на полную катушку. Он не принял постриг и продолжал открыто жить с женой. Причём делать Михаил мог вообще что угодно — в Перемышльскую епархию вышестоящее начальство не заглядывало. Под влиянием Гедеона и Михаил совратился в унию. Мы видим их подписи на всех униатских документах до лета 1595 года. А летом 1595 года произошло чудо. Гедеон и Михаил выступили решительно против объединения с католической церковью, обвинили других склонявшихся к унии епископов в махинациях с подписями на пустых листах и твёрдо встали на защиту — хотел было написать «канонического», но разве бывает другое? — на защиту православия и своей паствы. Исследователи, объясняя возвращение блудных пастырей, приводят рациональные аргументы. Общепринятой версией является то, что с епископами договорился влиятельный магнат, православный князь Константин Острожский. Известно обязательство Гедеона перед Львовским братством «мощью стать» против униатского движения. Вероятно, большую роль сыграло и недовольство местной православной шляхты, на которую в своих интригах опирались епископы. Но в светлый праздник Входа Господня в Иерусалим даже не веришь, а почти наверняка знаешь, что и Гедеон, и Михаил просто вспомнили о своей пастве, о великом долге перед Богом. Кто знает, может быть, на службе в Вербное воскресенье оба епископа смотрели на ликующий народ с вербами в руках и что-то смутное терзало их сердце?.. Но мы отвлеклись. К концу 1595 года вопрос унии в Риме был окончательно решён. На основании подписей Гедеона и Михаила на предыдущих документах в папской булле Decet Romanum Pontificem в череде униатских епископов были упомянуты и они. Очевидно, что за полгода в Рим уже давно донесли о взбрыкнувших иерархах, но для курии было принципиально повязать всех. В октябре 1596 года в Бресте прошло два собора: один сотворил унию, второй, во главе с Гедеоном, — униатов анафематствовал. И в этот самый момент начался тот единственный путь, достойный истинных пастырей. Епископ Гедеон начал строить типографии по всей Львовской епархии, которые печатали служебники, Евангелия, Псалтырь и т. д. После долгих переговоров было достигнуто примирение со Львовским братством. В Варшаве Гедеона терпеть не могли: приговаривали к изгнанию, писали письма «с неудовольствием», но яростное сопротивление — «фурия» — паствы вынуждало короля отменять свои решения. Епископ Михаил рукополагал священников, оставшихся без епископов, созывал съезды православных, получал угрозы от короля. Мужество пастырского долга было так велико, что после смерти Михаила в Перемышльской епархии униатский епископ «не нашёл там ещё ни одного униата». В самый страшный момент страшнее всего сделать неправильный выбор. Гедеон и Михаил, оступившись, свой выбор сделали и останутся образцом для православных Юго-Западной России. Подписывайтесь на канал «Консерватор»