25 июня 2025

Заметили, что война для массы (для нас) превратилась в информационный пинг-понг? В психоанализе Лакана субъект удерживается в целостности благодаря сцеплению трех регистров — Реального, Символического и Воображаемого. Эта связка моделируется боромее­вым узлом: если разрезать одно кольцо, два других расходятся. Символическое — язык, социальные коды, правило различать «факт», «вымысел», «собственное» и «чужое». Воображаемое — образы и эмоции: то, что дает событию лицо, звук, «картинку». Реальное — то, что невозможно выразить словом: боль, смерть. В так называемых «традиционных» обществах регистры уравновешивают друг друга: символический порядок (ритуал, право, религиозный язык) объясняет, чего именно мы боимся в смерти — или, напротив, чаем; воображаемое придает смерти форму; реальное проявлялось как предел, с которым приходилось сталкиваться, это явление как таковое. Узел держался. Медийная экосистема XXI века перераспределила нагрузку между регист­рами. Точнее она разрушила их. Символическое ослаблено: единая иерархия источников рухнула, академический или религиозный метаязык не задает приоритетов. Воображаемое гипертрофировано: любой факт подается в форме клипа, мемного кадра, графика в реальном времени. Гибель тысячи людей ощущается суше, чем пост в любимом тг-канале. Реальное, лишившись символического «фильтра», поступает непосредственно — видеороликом взрыва, счетчиком ушедших; но оно не переживается, а регистрируется как очередное уведомление. Вообще-то реальное вне выверенной связи с символическим и воображаемым перестает существовать вовсе. Его нету. В центре лакановского субъекта — ничего. Буквально полый темный тор. В данном случае нам это не так интересно, но важно держать в голове, что реальное перестает иметь место, как только оно равняется с «виртуальным», с тем, что не имеет твердого символического и условное воображаемое. Когда одно кольцо — Символическое — не удерживает другие, узел расползается: в сознании пропадает различие между сообщением о бомбежке и капибарой из ленты новостей. Кризис здесь не в «бесчувственном человеке», а в изменившейся конфигурации регистров. Человек по-прежнему способен к состраданию, но селектор между видами опыта разболтался: траур, курс валюты и шутка приходят в одной модальности push-сообщения и обрабатываются одним жестом листания. Это и называют «размыванием опыта» — сбоем в механизме различения. Пока публичные дискурсы не создадут нового символического порядка — пусть это будет этика алгоритмов, обновленная журналистская методология или культурная практика, сопоставимая по силе с религиозными ритуалами, — Реальное будет циркулировать как цифровой шум, а Воображаемое продолжит монополию на наше внимание. Лакановские кольца напоминают, что техническая среда не просто ускоряет сообщения, она модифицирует архитектуру субъективности. Понять это — первый шаг к тому, чтобы вернуть смерти (и жизни) их вес, а новостям — иерархию значимости. Подписывайтесь на «Консерватор» Поддержать нас рублем