7 мая 2023

Евгений Балакин, руководитель Евразийского Союза Молодëжи (@ranonora) специально для «Консерватора»: Смертоносная русская мысль Смерть начинает входить в привычку. Не успело пройти 40 дней со дня убийства Владлена Татарского, как был взорван автомобиль Захара Прилепина. Случай спас его дочь, вышедшую из машины несколькими минутами ранее. Убит водитель — Злой. Борется за жизнь сам Захар — и чудо, что вообще может бороться, не сгорев заживо. Огненный дьявольский почерк у нашего врага — Даша Дугина также была предана пламени. Привычка к смерти помогает не сойти с ума. Но отупело распахнуть глаза, глядя в лицо погибели, — хуже безумия. На войне требуются сосредоточенность, злость, напряжённая работа мысли. Мы поняли, что нас будут убивать. Но нужно понять, с какой целью? Даша, Владлен, Захар — на первый взгляд, не самые главные люди в стране: у иных шире аудитория, книги других продаются успешнее, а третьи имеют больший аппаратный вес. Разжигать страх и панику можно более ярко: массовые жертвы окажут воздействие на общество сильнее уничтожения философа, военкора или писателя. Однако выбрали именно их, и вряд ли это случайность. Все трое — русские интеллектуалы. Объяснение принципа, по которому украинские (или сочувствующие этому адищу, бывшему некогда государством) террористы составляют свои «расстрельные списки», мы сможем найти у итальянского мыслителя Антонио Грамши (1881 — 1937). Он выдвинул теорию гегемонии и контргегемонии, согласно которой ключевой силой общественно-политической борьбы являются смыслы и образы, её полем — воображение и культура, а основным бойцом — интеллектуал. Под гегемонией понимается вся совокупность средств воздействия на воображение и культуру, используемая Западом, под контргегемонией — сила, последовательно и повсеместно противостоящая ей. То, что, с точки зрения первой, считается истиной, с точки зрения второй, окажется ложью. Интеллектуал, в отличие от прочих представителей общества, способен сделать свободный и осмысленный выбор, заключив «исторический пакт» с одной из враждующих сил. Добровольно занимая сторону Запада или его противников, он начинает перетолковывать (артикулировать) окружающие его знаки, символы, образы и понятия в пользу одной из «операционных систем». Стремясь в пределе полностью «вычистить код» враждебной ему «системы» — или представить его как ошибку, случайность, «баг». Выбор, сделанный интеллектуалом, и определяет победу (или поражение) одной из сторон. С этой точки зрения враг наносит удар в самое уязвимое место: в мозг, в мысль. Даша (евразиец и традиционалист), Владлен (почвенник и националист), Захар (сторонник консервативной империи «слева») — все трое заключили «исторический пакт» с Родиной, который обрёл их стараниями предельно широкий объём. И каждый, кто ставит Россию-цивилизацию во главу угла, может вступить в него. В Империи есть место всем... или почти всем? Обратите внимание: враг не покушается на либералов, поскольку чувствует в них своих (гегемонию). Презирает, высмеивает, использует (как в случае с Треповой) — но не назначает целью. Угрозу для него представляют именно носители суверенной мысли, способные объяснить цели и задачи войны с гегемонией — и прямо указать на врага. Необходимо признать: идёт целенаправленное уничтожение русских интеллектуалов. Поняв это, мы, следуя методологии Грамши, должны совершить зеркальный ответ. Террористами займутся спецслужбы, нам нужна именно победа над идеями: не столько над Украиной, сколько над гегемонией Запада, покорившей её. Но достиг ли враг своей цели? После смерти Даша стала иконой для образованной молодёжи, Владлен — народным идеологом СВО, а Захар (после выздоровления) — одним из главных современных писателей. Враг против своей воли усилил значение их идей, приблизил свою погибель: кто теперь осмелится оправдать его? Человек — смертен, мысль — вечна. Русская мысль — смертоносна. Подписывайтесь на канал «Консерватор»