31 августа 2020

Когда повесилась, ей стало хорошо, гораздо лучше, чем в писательской общине, где репутаций варится горшок, который был готов к её кончине. Когда повесилась, ряды, ещё тесней сплетясь, её выдавливали имя - и были правы, потому что с ней такой кошмар творился, а не с ними. Когда повесилась, десятки лет спустя, одни её повесить вновь хотели, другие, лавры для неё сплетя, носить их стали, как бельё на теле. Когда повесилась, любой, кто с нею был едва знаком, заврался мемуарно и, напуская некоторый пыл загадочности, выглядел товарно. Когда повесилась и перестало течь её дыханье, за неё наелись и напились, в её крутую речь своей подливки добавляя прелесть. Когда повесилась, украсив общий фон, где так верёвку ей сплетали дружно, она сочла, взглянув со всех сторон, что из удавки вылезать не нужно. Юнна Мориц, памяти Марины Цветаевой.