28 июля 2025

Общая оценка ситуации: и на внешнем контуре, и на внутрироссийском происходит резкое ускорение событий. Но в ожидании кризисного надлома августа-сентября это было вполне предсказуемо. Отмечу на полях:  мне думается, что кризис будет чуть позже – к октябрю, но ожидания в данном случае имеют значение. И вполне предсказуемо крупнейшие игроки пытаются в той или иной степени договориться (естественно, в очном формате) о неких «рамках конкуренции до начала большого «надлома» (с потенциалом обвала), и упростить положение. Но уже очевидно, что не получается. Темп развития противоречий оказался выше  темпа принятия решений в крупных государственных системах. Зигзаги Трампа, конечно, сыграли свою негативную роль. Но в условиях, когда договорится не получается, геополитические «маргиналы», как бы «идущие под списание», получают дополнительное пространство для выживания. Я сейчас не про Зеленского. Там все сложно и, похоже, печально. Я сейчас про Мелони и Макрона. Но больше всего - про Макрона, что бы там не говорила Ле Пен. У него реально появляется шанс оказаться «последним выжившим». Но главное, что я вижу:  попытки затормозить развитие политических процессов практически остановлены. Понятно, что природа у «размораживания» на внешнем контуре и внутри России разная, но, думаю, истоки положения в одном и том же – дефиците ресурсов для сдерживания считающихся негативными (а на самом деле, носящих объективный характер) процессов. Нет, это пока не признание невозможности управления международной и внутренней ситуации в рамках концепта информационно-полит-технологического управления, но уже близко к этому. Обращу внимание на то, что даже Трамп, достигший больших высот (без иронии сейчас) в управлении общественными процессами через коммуникацию, начинает, насколько он в принципе к этому способен, менять подходы. Обратите внимание, что в арсенале Трампа уже не только соцсети, но и теневые консультации. Шутка… Но в ней есть доля правды. Мы можем как угодно относиться к соглашению Трампа с фон дер Ляйен (а это пока именно что персональная уния), хотя, конечно, мизансцена совершенно мерзкая. Но такого рода комбинация по изъятию у Европы максимального объема инвестиционной ренты, исключающая возникновение в «единой Европе» (точнее сказать, - в «брюссельской Европе») собственного инвестиционного цикла на ближайшие лет 10, а то и больше (то есть, на период «передела мира»), мог стать результатом только очень тщательной проработки ситуации на теневом уровне. Не видеть этого, - опасная политическая близорукость. И очень внимательно надо следить за переговорами США и КНР, которые также перешли в теневой режим. Очевидна неспособность элит и их «сервисных контуров» соответствовать очевидному запросу на повышение эффективности управления большими системами. И о кризисе кадровой модели неофеодализма, в той или иной степени реализовывавшегося во всех странах, находящихся на постиндустриальной или на пред-постиндустриальной стадии развития. О данной тенденции очень убедительно написали пару дней назад М.Л.Хазин и Д.В.Роде. Дополню их тем, что кризис кадровой модели подразумевает кризис модели управления социально-политическими тенденциями. Многие конкретные установки последнего времени в России  являются проявлением этого кризиса. У нас он развивается быстрее, чем в других странах, что естественно связано с эффектом внешнего и быстрого отпадения от «системы» наиболее слабых элементов. Я сейчас не про Старовойта. Я сейчас про «отъехавших»; в частности, про бывшего губернатора Севастополя Овсянникова, о котором почему-то не очень любят у нас вспоминать. Ну и мы не будем бередить память меритократов. Они у нас такие чувствительные…. О других тенденциях, касающихся и России, напишу в частном канале. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen Будет пара  будет очень чувствительных комментариев. А финальный абзац, прямо скажу, хулиганский по моим меркам. Воздух отпускной свободы играет с профессором шутку, но не злую, а совсем наоборот.