21 сентября 2025

Сегодня продолжим разговор про игры с «нулевой» и «ненулевой суммой» в современных конкретно-политических обстоятельствах. Появилось много вопросов о том, как я понимаю «большую игру» с «нулевой» и «ненулевой» суммой. Разъясняю: это вопрос восприятия,  сейчас совсем не шутка. Собственно, вся теория конфликта была разработана американцами, исходя из особенностей психологического поведения  индивидов «западной» ментальности, в которых «личное» превалирует над «системным» или, если быть точнее, системно-групповым мышлением и идентичностью. И в рамках психологической интерпретации ситуация выглядит так:   В ненулевой сумме ты уже проиграл, но думаешь, что свел ситуацию «почти вничью». И продолжаешь играть дальше в надежде отыграть хоть немного из проигранного. Ты боишься наглядно «зафиксировать убыток», поскольку это чувствительный репутационный удар, в т.ч. и персональный. Хотя  системно - пока убыток не отфиксирован, его как бы не существует. «Проигрыш Шредингера». В «игре с нулевой суммой» конфигурация выстраивается так, что ты либо гибнешь  (распад государства), либо осознаешь, что ты проиграл,  разрываешь связи с «партнером». Чего стараются не рассказывать в таких случаях (но я не такой), так это то, что можно не играть. В какой-то момент просто выйти из игры, предоставив «партнеру» открыто объявить о  переходе к стратегии вашего уничтожения. Что впоследствии может обернуться уничтожением его самого.  Если разобраться, «игра с ненулевой суммой» описывает ситуацию длительного и многоуровневого переговорного процесса. В этом плане такая игра закончилась для России в момент прерывания основного переговорного процесса между Россией и ЕС (как наиболее близкого к России географически участника игры). В марте 2022 года. Именно поэтому США стараются не выходить окончательно из переговорного процесса, даже в критических случаях. Например, с Ираном. Будет пара фраз по этому поводу в частном канале. Но наиболее показательным примером является торговля США с Индией. Как теперь уже понятно, вопрос о российской нефти для США не более, чем инструмент влияния на позицию Дели. Стратегическая цель американцев, как теперь  понятно, - не просто обеспечить «долевое участие» в индийской системе «серой» торговли углеводородами (и нефтью, и нефтепродуктами, причем в т.ч. и специфическими для некоторых регионов: нафта, газойль и т.п. Но и предотвратить захват лоббистскими группами выходцев из «Британской Индии» «глобального Лондона», пребывающего в политическом, ресурсном и кадровом упадке (но не организационном – институты пока работают). И поэтому Вашингтон при любых особенностях поведения индийцев делает все, чтобы сохранить переговорный процесс. Пока  он идет, США продолжают сохранять надежду на «отыгрыш» ранее «сданных» позиций. Если бы Трамп в эмоциональном порыве разорвал переговоры окончательно, пришлось бы «фиксировать убыток», который в конкретной ситуации мог оказаться совсем непредсказуемым. Поэтому и звонил Трамп Моди, пока не дозвонился.  Понимают ли индийцы логику американцев и критичность  для Вашингтона  сохранение в этом сегменте «большой игры»  режима «игры с ненулевой суммой»? Конечно. И прекрасно разыгрывают ситуацию в свою пользу. А пост в частном канале начну с противоположного примера, когда одна из сторон не осознала характера положения. Увы, но это именно про Россию. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen В следующее воскресенье в частном канале попытаемся порассуждать об узлах локализации «большой игры», где могут происходить наиболее серьезные процессы с возможным пространственным переформатированием. Год назад мы начинали разговор о региональных «пакетах». Большая их часть сейчас сломана в силу накопления изменений и пространственных подвижек. Упрощая: глобально значимые геоэкономические изменения стали результатом накопления изменений геополитических.