8 января 2026

Знаете, коллеги, в чем главный позитив последней недели при всех значительных политических и имиджевых издержках для России? Нашу политику покинул пресловутый «дух Анкориджа». Я не против достижения с американцами некоего соглашения. Напротив. Но существование «духа» без «буквы» откровенно затянулось. Стало уже понятно, что «буквы» не будет, а «дух все витал». И очень хорошо, что американцы сами этот самый дух «сдули». Мы бы долго с ним котовасились. А так… Неделя - и следа от «духа» не осталось. Остался лишь «душок Анкориджа». И, кстати, пора бы проветрить. Я сейчас понятно? Обещал вчера написать, почему считаю глупыми  надежды на то, что мы с «нашим Трампом» будем «делить Европу».  Это большая и крайне опасная наивность. Выделю два «отправных» звена в рассуждениях. Первое: антитрамповский разворот Р.Мердока, считавшегося одним из наиболее значимых медийных фигур. Он оказывал поддержку Д.Трампу даже в самые сложные моменты его карьеры. Разворот был замечен и оценен всеми и в США, и у нас. Второе: фраза С.Уиткоффа про сотрудничество с BlackRock в вопросах восстановления Украины. Напомню, BlackRock – чисто глобалистская контора, связанная с аристократией Восточного побережья США и политически ориентировавшая на Клинтонов. Поэтому: Трамп Европу делить будет, но не с нами.  И формат дележки будет очень сложный. Гипотеза: «Европа» (вопрос в границах, но «Украина» точно внутри этого понятия) для Трампа, конечно, не долгосрочный «актив». Но элемент торговли не только с внешними силами, но и с внутриамериканскими.  Здесь помещу некую теоретическую подводку. В частном канале укажу на деликатные детальки и дам несколько прогнозов. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen По порядку ведения: завтра постов не будет. Но в ближайшие дни уже начнем входить в нормальный ритм. Спасибо, коллеги, что дали мне немного продышаться. Для понимания стратегического контекста чуть разовью тему «Плана Маршалла» (далее – ПМ). На необходимость это сделать меня подвиг пост М.Л.Хазина 02.01 про кризис Бреттон-Вудской системы, заложенной чуть раньше, но ставшую для ПМ опорой.  ПМ был не просто инструментом «раскола Европы» по не вполне выгодной для СССР «линия соприкосновения» (за пределами «советской зоны» оставалась большая часть промышленного потенциала Германии). Но и направлял усилия СССР в относительно безопасном для Запада направлении. За Европу американцы были спокойны, просчитав, что при всем милитаризме, Сталин на новую войну не пойдет. Американцы не были спокойны за другие направления. Не считая того, что и подъем левого движения в США их очень тревожил. Оно было, конечно, троцкистским, но от этого было не легче. Ничего не напоминает? Разница с сегодняшним днем проста: тогда, в 1946/48 гг. «фронтир» фиксировался по крайне выгодному американцам рубежу. Почему выгодному? Да потому, что  не совпадал с историческим этнокультурным размежеванием, не имел четко выраженных географических разделяющих линий. А главное - внутри контролируемой нами территории оказались потенциально манипулируемые зоны (практически вся полоса «малой Антанты»). Прикрывшись таким фронтиром, США могли спокойно управлять европейскими геоэкономическими процессами, направленными не столько против изолированного СССР (доктрина Кеннана – containment - про изоляцию и удушение), сколько против главного геоэкономического противника – Британской империи. Построения сторонников раздела Европы с Трампом базируются именно на этой посылке: у нас будет пауза перед решительной схваткой, пока Трамп будет разбираться с «глобальным Лондоном», или с его  неоглобальной версией. Но есть нюанс: сегодняшний «фронтир» России в Евразии может быть выстроен в пространстве хоть и меньшем, но существенно менее манипулируемом. Оно гораздо более целостное. Даже без геополитически важной Одессы и геоэкономически важной Полтавы. И осваиваемое. И именно поэтому для Трампа неприемлемо делить с нами не то что Европу, но даже Украину, не обеспечив контролируемой ситуации внутри России.