18 января 2026

Сегодня, как и обещал, будет «обзорный» пост по теме трансформаций в ЕвроАтлантике (далее – ЕА). Готовлю  большую статью для «Перископа» по этой теме, думаю, она выйдет в начале недели. Материалы взаимодополняют друг друга, отталкиваясь от общей отправной точки: ЕА – это симбиотическая система, построенная вокруг геоэкономики, но с использованием геополитических инструментов. ЕА –  система институциональная, а главными публичными институтами, где легализуются и стратегические, и даже среднесрочные решения являются институты геополитические. Геоэкономические институты - инструменты «теневой власти». Но возникает вопрос: кто их финансирует и кто определяет распределение ресурсов через эти институты. М.Л.Хазин вчера деликатно назвал это «управлением общаком». Посмотрите пост в его частном канале. А я завтра, в пнд, специально напишу об особенностях финансовой составляющей.   Структура отношений и связей в ЕА слишком сложная и многоуровневая. И дело не только в том, что Трамп (в силу некоторых своих особенностей) разобраться в ней не сможет. В ней вообще можно эффективно действовать,  находясь только в очень своеобразном положении: одной ногой внутри, но второй – на твердой, как бы национальной, почве. Вследствие чего реально управлять  процессами в ЕА  способны лучше всего британцы, затем – американцы. Какое-то время назад (25 лет) на это были способны и немцы. Но они решили, что смогут «приватизировать» европейскую часть ЕА. К этому откровенно стремилась Меркель, да и Коль в этом направлении двигался, но тихо.  Отсюда вытекает первая моя стратегическая констатация относительно процессов в ЕвроАтлантике: действия Трампа направлены на сокращение вовлеченности в ЕвроАтлантику, поскольку он понимает, что проигрывает «британцам» в способности управлять процессами. Причем, как геополитическими, так и геоэкономическими. Про эту коллизию, становящуюся для ЕА непропорционально центральной, напишу в частном канале. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen  Два главных вопроса: можно ли обеспечить сворачивание тенденций геоэкономической разновекторности в ЕА, нараставших с 2010х годов? Вероятно, нет. Второй: может ли эта геоэкономическая разновекторность проявиться в геополитике? Она уже проявляется, но пока это внутрисистемные противоречия. Трамп делает их межсистемными.  Действия Трампа свидетельствуют о  стремлении сделать американских евроатлантистов своими союзниками в борьбе за контроль над ЕА. И реальный шанс  этого добиться у него есть. Настолько глубоко зашли противоречия с «Лондоном». Почему Лондон перестал быть опцией даже для либеральных американцев в управлении ЕА? Потому, что возникли глобальные антагонистические противоречия не в том пространстве, которое  считалось классической ЕвроАтлантикой. Экспансия НАТО и ЕС привели к тому, что понятие ЕА существенно расширилось, вплоть до Большого Леванта и Красного моря. А в прошлом - до Венесуэлы. Где европейские евроатлантисты и «Лондон» пытались навязать американцам институционально-коллективное решение. Итак, первая базовая констатация: ЕА слишком расширилась пространственно, в результате чего утратила целостность. Разговор об этом аспекте оставлю для «Перископа». Форсируя вопрос о Гренландии, Тамп пытается в свою пользу предотвратить еще более резкое изменение геоэкономической конфигурации. Анонсированная канадцами идея стратегического партнерства с Китаем экспромтом не является, тем более что первые намеки пошли не из Канады, а из Китая. Это реализация «отложенного» концепта, резко ускоренная не столько действиями Трампа по Гренландии, сколько «снятием с доски» Венесуэлы. Конечно, в имеющейся ситуации такой «альянс» будет прежде всего геоэкономическим. Но с перспективой надстройки  геополитическими компонентами. Тут есть несколько нюансов, в т.ч.  неприятных для нас. Об этом – в частном канале.