11 февраля 2026

Специально выждал двое суток, проверял, не показалось ли мне. Нет, не показалось. Вот и «дух Анкориджа» транзитом через «формулу Анкориджа» вновь стал «душком». Может все-так стоит проветрить? Ибо под аккомпанемент разговоров о «формуле» и «духе» киевский режим получает не столько реальную «передышку» (хотя и тут есть вопросы – нынешняя попытка контрнаступа в Запорожской области, имеет своим истоком переговорный процесс), сколько политическую легитимность. Пока «переговорный процесс» продолжает существовать, пусть даже и в имитационном виде,   режим Зеленского является де-факто политически легитимным. Такова логика актуальной мировой политики – ты существуешь, пока с тобой говорят самостоятельные лидеры. Странные танцы вокруг бесплотного «духа Анкориджа» отдаляют нас от понимания необходимости показать свою самостоятельность и способность решать вопросы нашей  безопасности не на «договорной основе». И в  отношениях с США, и по ряду других направлений.  Трамп просто не мог допустить, чтобы Мадуро покинул свой пост в рамках переговорного процесса. Тогда Трамп оказался бы обязан «переговорщикам». И как только возникла реальная вероятность оставления поста Мадуро с почетом и «по договоренности», Трамп нанес удар. Можно по-разному относиться к Трампу, но что-что, а суть «власти» как феномена он понимает очень хорошо.  И сейчас у Трампа очень неплохие возможности вернуть (причем себе, а не США) контроль над Киевом. И не факт, что он будет готов мгновенно решать вопрос по Зеленскому. Зеленский и его хунта - такой актив, который опытный делец Трамп, считающий нас, русских, мягко сказать, недалекими, попытается нам еще продать. И даже скажу за что. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen Спойлер: у меня возникла одна полусумасшедшая гипотеза. Про ситуацию с телегой будет одна фраза. Текстом. Ситуация в очень неоднозначном развитии. Сегодня темой для видеокомментария в частном канале я выбрал внутриполитический расклад в США, но не похулиганить не мог и пробросил там пару «удочек» в российскую политику. Нет, ничего криминального, просто пара-тройка любопытных совпадений и намеков из 1990х и начала 2000х. Собственно, все дело Эпштейна — это бумеранг из 2000х, когда и американская элита, и ее евроатлантические ответвления в массе своей потеряли смысл своего существования. Видеофрагмент грузится плохо. Увы А теперь – главная гипотеза про современное положение дел Ее попытаюсь в дальнейшем «расшивать», в т.ч. в своих научно-аналитических публикациях: Мы переходим к принципиально новому «полю боя». Геоэкономическая конкуренция теперь предполагает (не допускает, а именно предполагает) использование военно-силовых инструментов. С военно-силовой точки зрения складывающуюся ситуацию можно назвать миром военно-силовой «неогибридности». Дабы отделить ее от гибридности классической, нацеленной на сокращение прямого применения военной силы со стороны государств.  «Неогибридность» возникла как реакция на расширение практики «серых зон» в мировой политике и уязвимости государств перед гибридным воздействием. Модель можно было бы определить как селективную «силовую геоэкономику» без учета связей глобальной геоэкономической взаимозависимости. Взаимозависимость, конечно, существует, и ее разрывы вызывают определенную напряженность и даже локальные кризисы (например, заметный рост цен на средний сегмент потребительских товаров в США). Но глобальная геоэкономическая взаимозависимость перестала быть решающим фактором ограничений потенциальных военно-силовых действий. Отошлю вас к вчерашнему «сдвоенному» посту, где как бы «про газ», а в действительности про переформатирование Европы с ее разукрупнением. Четкая бизнес-логика: отделение бросовых активов (Прибалтики) от активов ликвидных. Но применима ли подобная схема по отношению к другим регионам, в частности Среднего Востока, особенно в случае, если «партии хаоса» удастся хаотизировать Иран, создав условия для возникновение замкнутых геоэкономических систем в южной части Каспийского моря?  Вопрос…