17 июня 2019

Я очень хорошо помню тот день. Мы были в корреспондентской, когда забежал кто-то из ребят и крикнул: - Наши в Луганске попали под обстрел. Игорь ранен тяжело, его в больницу везут. Про Антона пока ничего не известно, пропал. Витя Денисов, оператор, вроде не ранен. Потом мы звонили в Луганск, в  администрацию, в больницу, спрашивали, какие нужны лекарства, какая помощь. Через час стало ясно, что уже помочь ничем нельзя. К вечеру позже нашли Антона. Витя его опознал. Работа фронтового репортера всегда опасна. Это мы знали всегда. Каждый из нас, когда отправлялся в Ирак, Афганистан или на Кавказ, понимал, чем рискует, понимал степень опасности. И, собирая в аптечку перевязочные пакеты и антишоковые наборы, понимал, что этим возможно придется воспользоваться, и это может не помочь. Но есть одно важное отличие.  На Донбассе был не обычный риск.  На Украине была объявлена прямая охота на наших журналистов. Причем, началось это еще на Майдане. Когда только зародившийся Правый сектор усиленно искал где в Киеве живут "москальские пропагандисты". В список "Миротворца" журналисты попали практически первыми. Журналисты стали целями Понятно, что по нашим ребятам наносили удар прицельно. Понятно, что умышленно. Известно откуда, известно кто. И даже понятно зачем. Российские журналисты тогда были единственными, кто рассказывал правду о войне на Юго-Востоке. О том, как ВСУ убивают людей. Сегодня один бывший ополченец сказал нам, что тогда, в условиях блокады, постоянных обстрелов, отключения воды и электричества  российские репортеры были символом надежды, что Россия не бросит Донбасс. А вот просто попробуйте немного вспомнить, что тогда говорили и писали почти все  западные СМИ. А чаще, как они молчали, и стыдливо не замечали бомбежки и убитых детей. Что сообщали украинские. Про подрыв кондиционера в Луганске, помните? Про то, что ополченцы сами обстреливают города Донбасса? Это российские журналисты заставили мир узнать правду о войне и бойне на Юго-востоке. О преступлениях Киева. Рискуя собой, даже ценой жизни. Но сделали.