7 июля 2019

Вот как! Полку военных репортеров прибыло. Оказывается, человек десять лет провел в горячих точках. Коллеги, вы простите великодушно, но писать такое, это оскорблять тех, кто реально провел по десять лет и больше в горячих точках. Живых и тех, кто оттуда не вернулся. Мы хорошо знаем российских военкорров. Сладков, Поддубный, Коц, Фефилов, Пегов, Гришин. Даже Серёга Лойко - как бы мы сейчас друг друга не воспринимали - честно отпахал в своих окопах на Кавказе и в Ираке. И в чужих тоже. Для меня чужих, в Донецком аэропорту с украинской стороны. Но это все равно было смело и реально. Десять лет в горячих точках провел Тарас Процюк, убитый америкацами в Ираке. Столько же легендарный Джавдед - первый советский стрингер Эдик Джафаров. Я многих сейчас забуду назвать. Но это были и есть настоящий, реальные фронтовые репортеры. И операторы. Их десятки. Они незаметны обычно. Как тихий и скромный Виктор Денисов, выживший под Луганском, когда погибла наша группа. Он продолжал снимать обстрел, и думал, что если и его убьют, то хотя бы кадры останутся. И конечно, Киргизия и Узбекистан, упомянутые, как горячие точки, это особенно мощно. Нет, я понимаю, что московской публике словосочетание "ташкеннтский фронт" довольно близко. И в целом, им что Киргизия, что столичное Бирюлево - места дикие, населенные ожившими кошмарами. Но есть же те, кто понимает про Киргизию чуть больше. Коллеги, честно слово. Нельзя так. Вы бы еще Тайланд записали в горячие точки. И решительно не понимаю, чем плохо человеку продолжать быть просто автором книг про российскую политику, к тому же многие их читают. Зачем всё вот это? "Десять лет в горящем танке". https://t.me/russica2/17896