26 апреля 2026

Чернобыль. Март 2022 Сегодня 40 лет со дня катастрофы на ЧАЭС. Вспоминаю наш заход на Киев. - Парни, подъем! Ракетная опасность! - в третий раз за ночь забегает к нам в палатку замполит. Наш лагерь стоит в Чернобыльской Зоне, недалеко от блокпоста «Дитятки». Я проезжал через него в 2006-м, и несколько дней прожил в Припяти. Сейчас мимо нее шла трасса снабжения нашей группировки в Киевской области. КПП «Дитятки» - это выезд из Зоны на Киев. А попадаешь сюда через красивейший сосновый лес, по которому весной 2022-го шли нескончаемые колонны танков, БМП, БТР, грузовиков с топливом, понтонные переправы, дизель-генераторы... Выныриваешь аккурат у прудов охлаждения, за которыми из туманной дымки вырастают энергоблоки Чернобыльской АЭС. Вон и саркофаг над тем самым — проклятым 4-м. Выскакиваем на асфальт, спрашиваю у бойцов на блокпосту, где дорога на Припять. Те машут вправо. Погоди, думаю. Получается, самое зараженное место в Зоне - «Рыжий лес» - аккурат передо мной. Свое название он получил по аномальному цвету деревьев, политых когда-то радиационным дождем. Но вместо него - давно попиленные пеньки... Неужели этот лес украинцы продали наивной Европе? «Вы бы пост перенесли куда, парни», - советую бойцам на всякий случай. Примерно то же удивление меня постигло в Рассохе, где в Советском Союзе организовали кладбище радиоактивной техники, участвовавшей в ликвидации аварии. Еще в 2006 году мы с Димой Стешиным застали здесь сотни ржавых грузовиков, автобусов, бульдозеров, вертолетов, пожарных машин, от которых фонило так, что наш дозиметр трещал в падучей. Хотя на фото начала 90-х машин было в разы больше. Они стояли в три яруса! В 2022-м там не было уже ничего. Все попилили на металл и вывезли вместе с радиацией. Одна из ночевок застает меня в заброшенной пожарной части. Раскладываю спальник. На стенах — облезлые плакаты по безопасности. На полу — рваный старый линолеум. В воздухе затхлость с примесью детства. В школе мой пионерский отряд носил имя Владимира Правика - пожарного из Чернобыльской (Припятской, если точнее) «первой шеренги». История Чернобыля для нас, владивостокских советских школьников, была далекая и нестрашная. Зато она была окутана ореолом священного, абсолютного героизма, который, оказывается, можно проявлять и в мирное время, когда по тебе не стреляет пулемет. Мое детское ощущение аварии на ЧАЭС - последнее письмо Владимира Правика жене и маленькой дочке: «Надюша, ты читаешь и плачешь. Не нужно, вытри слезки, все обошлось, мы еще проживем до ста лет. И доченька наша ненаглядная тебя перерастет раза в три. Я по вам соскучился. Закрою глаза – и вижу». - ...Парни, подъем! Ракетная опасность! — выхватывает меня из зябкого полузабытья выкрик офицера. Палатка наша огромная, а буржуйка совсем «детская». Только успеешь пригреться в спальнике, как будят, и мы бежим в ночи по дороге за 500 метров от бивака. Оповещение сообщает о пуске вражеской ракеты, но не может сказать, куда именно она летит. Вот и бегаем на всякий случай по приказу начальства. С рассветом понимаем, что бегали к соседнему лагерю, который с таким же успехом, что и наш, мог быть целью. Мы кочевали из лесных лагерей в заброшенные пожарные части, жили то в полуразрушенном дорожном кафе, то в покосившемся деревенском доме. Трудности быта скрашивали увлекательные трудовые будни в компании мотострелков, росгвардейцев и, конечно, десантников, которые в первые же часы СВО высадились на аэродроме «Гостомель» прямо под Киевом. Мы притирались к местным жителям, налаживая натуральный обмен и пытаясь понять, как изменились киевляне за 8 лет, прошедших с Майдана… И как изменились все мы за 36 лет с тех времен, когда со всей огромной страны через эти Дитятки в Зону ехали тысячи ликвидаторов. Когда беда для всех была общей. В своем канале в МАКС сегодня буду выкладывать видео из своей поездки в Зону в 2006 году - на 20-летие катастрофы. Колонка целиком. @sashakots