14 февраля 2021

Из истории русской дипломатии. В 1875 году, во время Кокандского восстания, точнее войны кокандских джихадистов против русских, властям империи стало ясно, что хан там ситуацию не удержит, и ханство придется присоединять к Туркестанскому краю. Военные доложили царю, что других вариантов нет. Иначе ханство станет союзником англичан, и постоянным источником угрозы на южных границах. Было ожидаемо, что Лондон на такой шаг Петербурга отреагирует нервно. Военный министр Милютин описывал, как принималось это решение. Он вместе с императором ехал из Петербурга в Москву, когда была получена телеграмма из Туркестана о том, как идет отражение кокандского вторжения, и о том, что необходимо понимать, что делать дальше. «Дело довольно серьезное, — новое усложнение в нашей азиатской политике, новые против нас крики в Англии! Государь принял это известие совершенно равнодушно как последствие, которого он ожидал, и не колеблясь разрешил готовить войска для отправления в Туркестанский край. Таким образом, в пять минут, без всяких рассуждений решился вопрос о присоединении к империи новой области — ханства Кокандского». Что важно – официальный Лондон, ограничился возмущенными нотами и криками о русском коварстве и варварстве. Никаких серьезных, даже экономических мер, предпринято не было. Что доказывает - чем меньше русских реверансов, тем лучше результат.