31 августа 2018

​КАК Я С НИМ ПЕЛ Ушёл Иосиф Кобзон. Я не могу его оценить с точки зрения искусства, не умею. Но он был мужиком, настоящим и до конца. В феврале я вернулся в Москву из командировки. Позвонили: - «Двадцать третьего поёте с Кобзоном, в Кремле». Я даже не стал отпираться. Разыгрываете? Давайте, ну-ну. Потом позвонил Женя Поддубный: - «Слыхал? Поём». - «Ну да, вроде «с лейкой и блокнотом»». В Кремлёвский дворец съездов подъехал заранее. Разместили в отдельной гримёрке, прям, как артиста. Женька опаздывал. Потом нас с ним провели за кулисы. Волнения особого не было. Мне был интересен Кобзон. Мы подошли в темноте, он уже сидел с микрофоном, на стульчике, рядом с режиссёрским пультом. Сидел и смотрел не мигая на сцену. Я решил хоть как-то завязаться с Легендой, не на сцене же знакомиться. - «Иосиф Давыдович, а вы слова-то помните»? Кобзон проснулся. Резко. Повернулся ко мне. Глаза у него были живые, блестящие, взгляд весёлый и снисходительный. - «Да я её пел, когда тебя на свете-то ещё не было»! Нас с Евгением объявили, мы вышли, договорившись заранее, хором объявили Кобзона, и быстро вернулись, под локти сопроводив его на середину сцены. Запели-спели, Ему аплодировали. Он стоял и не уходил, возникла неловкая пауза, которую потом, из трансляции, вырезали. Он не упивался славой, она и так была запредельной. Я уверен, Он понимал, - этот выход на сцену мог быть последним, и он просто прощался. ​ Сто лет Красной армии. Ну разве Иосиф Кобзон, хоть и еле-еле двигающийся уже тогда… Всё равно, разве он мог не приехать? Приехал и спел, и это был его Подвиг.