11 сентября 2026

Пауза в ожидании интересного ЦБ признал, что «мягкая посадка» отменяется. Банк России сохранил ключевую ставку на уровне 14%. Это первая пауза после серии из 10 последовательных снижений, которые вроде как обеспечивали экономике плавное торможение. Вместо мягкого приземления замаячила перспектива жесткой турбулентности. 📉Что случилось? 1. Инфляционная инерция сильнее риторики Официальная инфляция — 6,3%, но ЦБ смотрит не на заголовок, а на базовую (устойчивую) компоненту. Она ускорилась с 3–5,3% в июне до 4,5–7% в июле. Инфляционные ожидания населения застыли на пугающей отметке 13,7%. Когда люди и бизнес закладывают в цены двойную инфляцию, никакие слова о «возвращении к цели в 4%» не работают. 2. Девальвационный навес Рубль в августе ослаб на 9%. ЦБ прямым текстом дает понять: дальнейшее смягчение ДКП сейчас — это прямой путь к неконтролируемому обвалу нацвалюты. Ставка 14% сейчас единственный якорь, который еще хоть как-то удерживает курс от пока не свободного, но уже быстрого падения. 3. Денежный перегрев Денежная масса растет двузначными темпами: +5,9% с начала года против 3,7% годом ранее. Для сравнения: в спокойные 2017–2019 годы средний рост был 2,7%. Быстрый рост денмассы — это всегда отложенная инфляция с лагом примерно в полгода. Иногда чуть больше. ЦБ, ясное дело, этот цунами видит. 4. Дефицит ликвидности вкупе+административный пресс Бензин по понятным причинам дорожает, внося поправочный ка в октябре нас ждет гарантированная индексация тарифов ЖКХ. Но самый тревожный сигнал для посвященных: премии по депозитным операциям казначейства выросли с 10–50 б.п. летом до 80–100 б.п. в августе. Это крик о помощи банковской системы: денег в системе не хватает уже! Физически Снижение ставки сейчас просто добьет ликвидность. Рыночные аналитики в основном и закладывали паузу. Меньшинство надеялось на символические 25 б.п., цепляясь за слабые аргументы: техническую дефляцию в августе (за счет сезонного удешевления овощей) и охлаждение спроса предприятий до минимума с 2022 года. Но важно не то, что ставку не снизили. Важно, почему и как это было сделано. Это заседание было промежуточным, не опорным. ЦБ не обновлял макропрогнозы. В такой ситуации сохранение ставки — это не «выжидательная пауза», а своего рода признание: «Мы знаем, что бюджет на следующий год будет еще более проинфляционным, чем в этом. Мы не хотим паниковать рынок досрочно, но мы не дадим вам дешевых денег». Которых нет. Эпоха последовательного смягчения и даже мечты о возвращении дешевых денег официально поставлена на стоп. ЦБ загнан в угол стагфляционного сценария: дальнейшее снижение ставки убьет рубль и разгонит инфляцию, а удержание на 14% при торможении реального сектора рискует задушить остатки корпоративного роста. Бюджетный импульс уже заложен в систему. Центробанк больше не борется за экономический рост — он борется за то, чтобы этот рост не закончился инфляционным коллапсом. Готовьтесь к тому, что 14% — это не временная остановка, а новая точка опоры на долгое время. Рынок это уже заложил в спреды. Осталось дождаться, когда это окончательно признают в правительстве. ЦБ оказался заложником не столько инфляции, сколько бюджета. Когда говорят, что ЦБ борется с инфляцией, обычно представляют абстрактный рынок, где слишком много денег гоняется за слишком малым количеством товаров. Но в российских реалиях 2026 года источник этих «лишних денег» имеет конкретный адрес: федеральная казна. Бюджет — главный генератор инфляции. Правительство верстает бюджет, исходя из политических задач. Чтобы поддерживать социальную стабильность и финансировать госзаказ (прежде всего ВПК и инфраструктурные проекты), в экономику вливаются триллионы бюджетных рублей. Эти деньги не создают новые товары и услуги (производственные мощности и так загружены под завязку, кадровый голод достиг пика). Они просто увеличивают денежную массу, которая начинает «охотиться» за ограниченным предложением. Итог: инфляция разгоняется. Центральный банк не может запретить Правительству тратить деньги. Но он обязан по закону таргетировать инфляцию. Высокая ставка делает кредиты для бизнеса и населения дорогими, охлаждая частный спрос. Она стимулирует людей не тратить, а нести деньги на депозиты, изымая ликвидность из оборота. Если бы ЦБ сейчас пошел на поводу у страдающего бизнеса и снизил ставку, ничего хорошего не было бы. Дешевые (условно) деньги в условиях дефицита товаров и кадров мгновенно сольются в импорт и спекуляции. Рубль поползёт вниз ещё быстрее, а инфляция официально улетит в двузначные значения. Таким образом, ЦБ вынужден держать ставку высокой – запишите прогноз, на следующем заседании снижения точно не будет – только потому, что он вынужден стерилизовать фискальную политику Минфина. Т.е. фактически продолжается тихая политическая война: Набиуллина VS Силуанов Пока бюджет остается проинфляционным, у ЦБ нет права на «мягкую посадку». Есть только жесткое удержание высоты. Минфину высокие ставки невыгодны: они делают обслуживание госдолга (ОФЗ) неподъемно дорогим. Бюджетная дыра растет. P.S. Дальнейший сценарий понятен. Удержание ставки на уровне 14% как минимум до конца года, с риском внезапного повышения до 14,5–15% в случае ускорения инфляции. Прямо сейчас верстается бюджет на 2027 год, и он, по всем признакам, будет еще более проинфляционным, чем текущий (индексации, оборонка, социальные выплаты). ЦБ не может снизить ставку, когда Минфин готовит новые триллионные вливания в перегретую экономику. Более того, если нефть закрепится выше $100 за баррель, а рубль продолжит сползать, у регулятора не останется выбора, кроме как поднять ставку. Это единственный способ сбить спекулятивный спрос на валюту и не дать инфляционным ожиданиям оторваться от якоря. Дешевых денег не будет никогда до тех пор, пока фискальная политика не станет сдержанной. Финансовый караульный в ТГ | в МАХ