3 августа 2026

В Петроград Гумилёв вернулся, когда уже был арестован профессор-почвовед Владимир Таганцев, один из тех, с кем он был связан по антибольшевистскому подполью. Таганцев под давлением Агранова раскололся, начал ездить с чекистами в машине, указывая им те дома, точного адреса которых не запомнил. Гумилёва он, впрочем, всячески старался выгородить. Погибли, отстреливаясь от чекистов, представители генерала Юденича полковники Герман и Шведов, с которыми Гумилёв был тесно связан. В Петрограде появился зловещий спецуполномоченный ВЧК Яков Агранов, явно с установкой сделать что-то такое, что навсегда раздавит и запугает антибольшевистски настроенную интеллигенцию. Однако Гумилёв вел себя на удивление отважно. За три дня до ареста он предложил историку Борису Сильверсвану стать членом подпольной пятерки взамен арестованных. При этом Гумилёв гарантировал, что его никто не выдаст. «Членов пятерки знаю только я», — подчеркивал поэт. 3 августа 1921 Гумилёва арестовали. Единственный вопрос, который он при этом задал: «Могу ли я взять с собой «Илиаду»? Протоколы допросов Гумилёва производят странное впечатление. Видно, что поэт стремится преуменьшить свою роль в деле Таганцева, а чекистов почему-то не очень интересует более точная информация. Фото из дела говорит со всей определенностью, что Гумилёва били, но никаких имен, хотя бы того же Сильверсвана, он не назвал. В итоге заключение чекистского следователя по делу Гумилёва уложилось в три абзаца: «В своих показаниях гр. Гумилёв подтверждает вышеуказанные против него обвинения. Виновность в желании оказать содействие контрреволюционной организации Таганцева, выразившееся в подготовке кадра интеллигентов для борьбы с большевиками и в сочинении прокламаций контрреволюционного характера, признает. Своим показанием гр. Гумилёв подтверждает получку денег от организации в сумме 200 000 рублей для технических надобностей… Виновность в контрреволюционной организации гр. Гумилёва Н.С. на основании протокола Таганцева и его подтверждения вполне доказана». Всем было понятно, что такая незначительная связь с «контрреволюционной организацией» такого значительного и известного человека, как Гумилёв, не может служить основанием для расстрела. А более серьезный уровень деятельности Гумилёва, его собственная деятельность как организатора подпольщиков, как показывает рассказ Сильверсвана, чекистов не заинтересовала: они даже не начали копать в этом направлении, удовлетворившись отговоркой, что никакого конкретно он не имел в виду. Вопрос – почему? По-видимому, привязка к таганцевской организации была нужна только для легитимации убийства поэта, в то время как само решение об убийстве было принято на совсем других основаниях. Это было не только общее стремление запугать интеллигенцию, о котором часто говорят исследователи. Это было стремление убить конкретного поэта, который стоял на пути утверждения «пролетарской литературы». Когда по просьбе жены Горького Марии Андреевой нарком просвещения Луначарский позвонил Ленину накануне расстрела, тот выслушал короткий ответ, который пересказал так: «Ильич говорит, мы не можем целовать руку, поднятую против нас». Иными словами, поэта Николая Гумилёва убил лично Владимир Ульянов (Ленин). Просто констатируем этот факт. Из моей книги о Гумилёве. Книгу, напоминаю, можно приобрести здесь: https://ozon.ru/t/hiGDLTV