19 марта 2020

Ого! То-то Прилепин последние полгода так суетился вокруг Деда. То так зайдет, то этак. Сразу после смерти интервью, мол подхвачу упавшее знамя живого русского классика, теперь вот я, ребятки, живой и русский, и даже где-то классик, тяжел крест, но не мы его выбираем, вот так вот. Чем-то это напоминает эмигрантского литератора Андрея Седых (в миру Яков Моисеевич Цвибак). Журналист и писатель первой волны эмиграции, секретарь Бунина, издатель газеты "Новое русское слово". Пережил всех крупных деятелей эмиграции, и, будучи знаком с большинством из них через Бунина, к 70-м годам уже сам стал корчиться в качестве последнего большого русского писателя , которому передали в наследство свои лиры Бунин, Набоков и Куприн. Писать Седых-Цвибак не умел, был заурядным графоманом, литераторы третьей эмигрантской волны над ним откровенно потешались. Но денег человек заработать смог и за место на пьедестале держался крепко, тут не отнимешь, в России (или в русской эмиграции) надо жить долго. О чем это мы? А, да, о Прилепине. Великие современники к Седых относились с симпатией, это был бездарный, но симпатичный и порядочный человек, в мерзкого морализатора-мудака Седых превратился только на склоне лет, а вот Прилепин с этим делом поторопился. https://t.me/lorcencov/2048