15 августа 2025

Навстречу саммиту. Русская Америка не первый раз используется в качестве образа успешного взаимодействия между Россией и США. К концу 1970-х советское руководство активно пыталось расширить благожелательный фон «Политики разрядки», готово было даже точечно отказываться от идеологически мотивированной цензуры в искусстве ради посыла дружелюбных сигналов за океан. Тому пример рок-опера «Юнона и Авось» театра Ленинского комсомола. Опера сия – страшный сон любого советского цензора позднего застоя: Церковная музыка, на сцене иконы, Андреевский флаг, американские колонии Российской империи, Калифорния, у русского графа роман с 16-летней испанкой, в конце хор «Аллилуйя любви». Все понятно. Вариант пропуска оперы на сцену только такой. Либо авторы меняют графа на токаря, несовершеннолетнюю иностранку на секретаря парткома, Калифорнию на Челябинский тракторный, а вместо «Аллилуйя любви» в конце поют «Слава КПСС», либо работы лишались все: авторы, режиссер и цензор. А тут все разом вдруг пропустили, при этом сразу с ориентацией на западную публику: сначала первую закрытую премьеру сделали прямо в церкви, на вторую закрытую премьеру нагнали иностранных журналистов, так что на следующий день уже в главных газетах США, Франции и Великобритании вышли хвалебные рецензии на постановку «разрывающую шаблонные представления о советской цензуре». Мировые гастроли «Юноны и Авось», включая два месяца на Бродвее отдали продюсировать Пьеру Кардену: модельер задешево отшивал некоторые свои коллекции на советских фабриках, а взамен активно пиарил СССР. В общем, денег не пожалели, коммунистической идеологию тоже, все ради посыла: мы друг другу не враги, давайте делать любовь, а не войну, как это делали наши предки на берегах Русской Америки.