5 сентября 2025

В 1955 году Нобелевскую премию по литературе получил не самый известный, что тогда, что сейчас исландский писатель Халлдор Кильян Лакснесс. Кроме него, среди номинантов 1955 были русский писатель-эмигрант Марк Алданов и живой советский классик Михаил Шолохов. И был ещё один писатель из СССР Игорь Гузенко, практически на всех фото выглядевший так. С лицом у него всё было хорошо, и эпатажным перформансом ношение маски тоже не было. Просто меры предосторожности, вполне оправданные, так как Игорь Гузенко и начал Холодную войну. Официально считается, что Уинстон Черчилль своей «Фултонской речью», но речь - результат скандала, который вызвал этот человек в наволочке с проререзями. Игорь Сергеевич Гузенко родился в 1919 году под Москвой. Отец умер во время Гражданской войны, мать – учительница математики, жили впроголодь. Игоря и его сестру мать часто отправляла к родственникам в более сытный Ростов-на-Дону, поскольку кормить детей было нечем. С детства Гузенко проявил склонность к математике, благодаря чему смог поступить в МАИ, а потом перевестись в МАРХИ, откуда его в 1942 призвали в армию, но не на фронт, а в школу подготовки шифровальщиков. За высокие успехи в учебе направлен шифровальщиком в центральный аппарат ГРУ, а летом 1944 переведен в посольство СССР в Канаде, под начальство военного атташе Николая Заботина. Дипломатические отношения с Канадой были установлены только в 1942 году, но в условиях войны штат посольства быстро рос. При этом сотрудники жили в небольшом здании диппредставительства, превращенного в общежитие, в крайне стеснённых обстоятельствах. Гузенко прибыл в Оттаву с женой и грудным ребенком, поэтому ему разрешили жить на съемной квартире. Это и подвело молодо дипломата. Комфорт и достаток канадской столицы его поразил, особенно на контрасте с СССР. С окончанием военных действий в Европе сотрудников посольства начали отзывать, и среди советских дипломатов начали циркулировать слухи о том, что возвращающиеся подвергаются репрессиям. В июле 1945 года в посольство прибыл новый шифровальщик. Заботин приказал Гузенко начать передавать дела. Совокупность канадского комфорта, который не хотелось покидать, и страх перед расправой после возвращения, толкнули Гузенко на предательство. Закончив работу вечером 4 сентября он вынес из посольства всю переписку Заботина с Центром за последний год. А утром 5 сентября пошел по канадским газетам и министерствам, пытаясь так выйти на спецслужбы (формально до 1984 года в Канаде не было ни разведки, ни контрразведки). Только к концу дня к нему проявили интерес в Минюсте, и то не сразу, изначально министр просто отмахнулся от этой информации. 6 сентября в известность был поставлен премьер Канады, семью Гузенко вывезли на военную базу. Началось следствие. Вынесенная переписка вскрыла часть советской разведывательной сети в Канаде, США и Великобритании. Было установлено, что Москва охотится за атомными секретами союзников. Результаты расследования начали сливать в прессу в начале февраля 1946. Естественно разразился огромный скандал, который «удачно» лёг на послевоенное обострение между СССР и союзниками. А также существенно повлиял на «Фултонскую речь» Черчилля, которую он изначально намеревался сделать более примирительной, но на фоне скандала превратил ее в риторическое объявление войны. Гузенко остался с семьей в Канаде, зарабатывал написанием книг про СССР, за одну из них под названием «Падение титана» получил высшую литературную премию Канады и номинацию на Нобелевку. Но всю жизнь был вынужден скрываться, даже телеинтервью ходил давать в маске. Дети были уверены, что родители – эмигранты из Чехословакии, в семье даже болели за хоккейную сборную это страны. Умер в 1982 году. Шефа Гузенко Николая Заботина признали виновным в преступной халатности, осудили на 20 лет, амнистирован после смерти Сталина. Все ближайшие родственники Гузенко и его супруги подверглись различным репрессиям, от реальных сроков до административной высылки.