30 ноября 2025

На самом деле в самом факте коррупции нет ничего катастрофичного. Коррупция – это социально-экономическая константа; она всегда была, есть и будет, пока существуют государства, бюджетные средства и их распорядители. В этом плане коррупция сравнима с оборотом табака и алкоголя, которые, без сомнения, наркотики, просто легализованные. (Да, вы это читаете на канале с названием «историк-алкоголик»; автор понимает всю иронию данного заявления.) Они являются, очевидно, вредными веществами, которые в идеале стоило бы искоренить полностью. Но вы можете бороться с алкоголем и табаком сколь угодно долго и все равно проиграть эту войну, если ставить целью тотальное искоренение. Как проиграл её Иран, где бушует черный рынок алкоголя, или Саудовская Аравия, которая на днях сдалась и начала расширять количество мест легальной продажи. А можно, как Франция, сделать из алкоголя один из главных национальных брендов и ежегодно экспортировать его на 18 млрд евро (весь российский экспорт продукции машиностроения меньше). Ровно то же самое и с коррупцией. Очевидно, что это зло, также очевидно, что борьба, ставящая целью её 100%-ное искоренение, бессмысленна. Более того, коррупция при определенном уровне регулирования и институционализации может быть даже полезна. Ещё в 1964 году экономист Натаниэль Лефф в статье «Economic Development Through Bureaucratic Corruption» («Экономическое развитие через бюрократическую коррупцию»), утверждал, что коррупция может работать как смазка для всего бюрократического аппарата, улучшая качество и скорость его работы и даже увеличивая объемы инвестиций, за счёт чего нивелируются все отрицательные эффекты. Единственное, чего нельзя допускать, так это внешнего контроля, как за алкогольно-табачным рынком, так и за коррупцией. В 1862 году Турция, не имея возможности выплатить долги Франции и Великобритании, отдала консорциуму кредиторов из этих стран монополию на торговлю табаком и алкоголем, что в итоге сильно деформировало и криминализировало внутренний рынок, разорило местных производителей, а в итоге — окончательно и страну. С 1881 года это объединение было формализовано в «Администрацию османского публичного долга» — организацию внешнего управления экономикой Турецкой империи. Национальное антикоррупционное бюро Украины, созданное и фактически подчиненное США, – в некотором смысле и есть аналог «Администрации османского публичного долга», внешний орган контроля коррупции, а значит и всего административного аппарата Украины. Так что любая внешняя "помощь" в борьбе с алкоголем или коррупцией - это, прежде всего метод вмешательства во внутренние дела, а потом уже все остальное.