21 мая 2026

Почему левые всегда более агрессивны и удачливы в пропаганде? Очевидно, потому всегда более беззастенчивы, наглы, более легко и непринуждённо врут. Но откуда это пошло? Как сложилась данная традиция? С Парижской коммуны. Точнее, с её разгрома. Как раз 21 мая 1871 года началась так называемая «Кровавая неделя», войска версальцев – официального временного правительства Франции, вошли в мятежную столицу, для того, чтобы подавить первую в мире пролетарскую диктатуру. «Диктатура пролетариата» представляла из себя кровавый вертеп, устроенный захватившими власть в городе левыми радикалами. 72 дня грабежей, разбоев, убийств, расстрелов священников, осквернения католических святынь, истязания духовенства, полицейских, судей. Это было похоже на Чечню 90-х, или итальянскую республику Сало последних месяцев существования режима Муссолини. После подавления все леворадикальное (социалистической, марксистское и анархистское) движение встало перед серьезной проблемой. Они то утверждали, что социализм – это свет разума справедливости, а сами элементарно не смогли удержать толпу, на ровном месте устроили бардак и террор. Кто после такого будет верить в эту идеологию? Пробничек понюхали — никому не понравилось. С этим надо было что-то делать вот прямо в тот момент, создать новую легенду о Парижской коммуне, развернуть всё на 180 градусов, из разгрома бандитского притона слепить трагедию затоптанного солдатскими сапожищами зародыша общечеловеческого счастья, островка честности и героизма. И этим делом начинают заниматься поэты, писатели и художники. Писали статьи, стихи, книги и картины. Гюго, Золя, Рембо, Мане и Люс оплакивают коммуну. И делают это, к сожалению, хорошо. Даже спустя полторы сотни созданный образ жив и будоражит сердца левых. Например, в 2021 году толпа антифа напала на католическую процессию «Марш мучеников» в память о расстрелянных коммунарами священниках. С тех пор, с того самого 1871 года так и работают. (рисунок – Максимильен Люс «Улица Парижа в мае 1871 года».)