2 августа 2026

Уважаемый Дмитрий Бавырин совершенно верно замечает, что глобальное феминистское сообщество старательно не замечает неудобной правды о том, что украинская сторона в качестве одноразового расходника в терактах чаще всего использует женщин. Вроде как феминизм — это такой гендерный аналог марксизма, где у женщины, как и у пролетария, нет национальности и гражданства, все они жертвы патриархальной эксплуатации, поэтому все без исключения требуют защиты. Но это лишь декларативная часть для феминистских профан_ок. Феминизм как идеология был создан в качестве инструмента военной мобилизации – для вовлечения женской части населения в военное производство, комплектования женщинами нестроевых должностей в армии. Перед лицом тотальной войны все средства были хороши. Поэтому феминизм по своей природе – это женоненавистническая идеология, требующая от баб на фронте под пулями раненых таскать и 16 часов в день снаряды у станка вытачивать. Поэтому феминизм — национально детерминированная идеология – любая британская суфражистка в 1914 году полжизни бы отдала за то, чтобы все немецкие бабы разом сдохли, немецкая суфражистка была такого же мнения о британских бабах. Поэтому украинское фемсообщество в 2014 году радостно визжало про «самку колорада с детенышем» – убитых артиллерией ВСУ девушку с девятимесячной дочкой. Поэтому какая-то верховная грузинская феминистка на днях выступила в защиту местного самбиста, который избил девушек за русский язык. Поэтому рупоры глобального феминизма помалкивают, когда украинские спецслужбы делают из женщин террористок-смертниц. На войне феминистская идеология требует не жалеть баб, особенно чужих, да и своих тоже – бабы новых баб нарожают.