12 августа 2026

В этом году в Чехии достаточно широко отмечают 500-летие восшествия на престол Богемии династии Габсбургов. Выставки, научные конференции, официальные приемы. В том числе с участием первых лиц. 31 июля президент Чехии Петр Павел встретился с главой дома Габсбургов Карлом и заявил следующее: «Я не вижу никаких проблем в том, чтобы Чехия стала парламентской монархией. Это не доставило бы мне никаких проблем. Если взглянуть вокруг нас, мы увидим, что в Европе существует множество конституционных монархий, которые хорошо функционируют и сохраняют традицию. Эта традиция на долгое время прервалась, но если будет воля народа и если у нас есть наследник престола — а он у нас есть, то почему бы и нет?» Это, конечно, формальная вежливость, хамить Габсбургу во время торжеств – просто неприлично, да и весомая часть граждан Чехии с симпатией относится к имперскому прошлому страны. В реальности вопрос восстановления монархии не стоит — в большинстве чехи — убежденные республиканцы. Хотя будь они убежденными монархистами, Второй мировой могло бы и не случиться. История такая. После прихода Гитлера к власти австрийский канцлер Курт Шушниг начал немного нервничать: заявления нацистского фюрера о необходимости объединить немецкую нацию, при необходимости силой, перестали казаться предвыборным балабольством. Шушниг был монархистом, поэтому идея реставрации казалась ему удачной не только в части сантиментов, но и безопасности: политический союз Австрии, Венгрии и Чехословакии, объединённый под скипетром Габсбургов, мог бы не только политически затруднить ирредентистские порывы Гитлера, но и при необходимости дать военный отпор. Но Версальская система запрещала возрождать империю и возвращаться Габсбургам на австрийский престол, поэтому Шушниг искал пути обхода. Легче всего было договориться с регентом Венгрии адмиралом Миклошем Хорти. Венгрия де-юре оставалась королевством, Трианонский договор Габсбургов на территории страны не ограничивал. Хорти пообещал короновать кронпринца Отто в Будапеште короной Святого Иштвана, чтобы тот уже в качестве короля прибыл в Вену, и две страны могли бы, не восстанавливая империю как форму государственности, объявить о монархической унии. Но было одно условие – Хорти считал, что весь проект без Чехословакии не будет иметь смысла. Шушниг обратился к президенту Чехословакии с аналогичным предложением, убеждая, что это будет номинальная реставрация, а объединение произойдет не в единое государство, а в форме символической унии, все свободы будут сохранены. Президент Эдвард Бенеш ответил на предложение следующим образом: «Лучше Гитлер, чем Габсбург!». На этом проект фактически закрылся, а вместе с ним и перспективы создания союза, который мог окоротить нацистов в самом начале экспансии.