25 июня 2026

В гимназии тихого гамбургского пригорода Ральштедт, которую я посещал в 1998 году, на всю огромную школу было двое русских. Я ещё один пацан из параллельного класса, имени которого я не запомнил. Зато русский язык был одним из предметов по выбору, и даже преподавателей было целых две штуки. Одного звали господином Соболевским, у него было красное лицо и от него периодически несло алкогольным выхлопом — но великим и могучим он владел очень хорошо. Второго звали, кажется, господином Отто, это был самый обычный немец, загорелый, сухощавый, в очках — и русский его был ужасен даже для школьного учителя. С учениками мы часто обсуждали, что помогает первому, Соболевскому, всухую уделывать второго — славянская фамилия или алкоголь? Склонялись, разумеется, к алкоголю. Из остальных учителей я вспоминаю тучную историчку фрау Зановски, с которой мы проходили приход Гитлера к власти, и математика с длинной и противной фамилией, что-то вроде Шиммельпристер, хотя вряд ли, конечно, она звучала так. Вместо фамилии я придумал ему кличку. Вспомнил, что моя сестра своего математика называла Пифагором, а Пифагор по-немецки произносится как "Питагорас" — в общем, с легкой моей руки гамбургский учитель стал Питагорасом. Питагорас был неопрятен, имел большое и жирное, похожее на радиоактивный клубень лицо и буйные чёрные волосы, на которые насаживал идиотскую кепку с козырьком. На учеников он постоянно орал и вообще был крайне эксцентричен. Например, на один из уроков он принёс порнографический журнал, который показывал нам, предварительно прикрыв бумажкой самые откровенные части картинок. "Вот эта женщина мне очень напоминает Анну", — говорил он, показывая на главную красавицу класса: "вечером, когда я рассматриваю этот журнал, я всегда вспоминаю её". Что удивительно, его не увольняли. Даже после того, как одна из девушек рассказала о странностях математика директору и попросила на этом основании освободить её от уроков математики. Девушку освободили, но Питагорас продолжал приезжать в гимназию, где, среди прочих, учились дети местного бургомистра, на своём велосипеде, орать а учеников и показывать картинки. Вспоминая про этот эпизод, я внезапно думаю, что мир, всё-таки, отчасти стал лучше. Сейчас бы, наверное, уволили.