11 июля 2026

Не любить Курёхина — всё равно, что не любить Шагала или Экзюпери. Двух последних я, признаюсь, и правда не очень котирую. С Курёхиным сложнее. Сергей Анатольевич был человеком очень одарённым и в некотором роде инопланетным. Он был действительно пианистом-виртуозом, вроде героя романа Алессандро Барикко "Новиченто", знакомого широкой публике по экранизации "Легенда о пианисте" с Тимом Ротом. Он играл всё, от классики до джаза и рока, и везде был как будто не в своей тарелке: "могу так, и так могу, и ещё так — и что?". На ютюбе есть видео, где Курёхин репетирует с музыкантами "Кино" и Джоанной Стингрей, и очевидно, чувствует себя воспитателем в яслях. "Скажи, какой аккорд, я сыграю" — просит Каспарян, а Капитан раздражённо отвечает: "не сыграешь". В итоге Каспарян не мытьём так катаньем аккорды выучил и стал суперзвездой. Курёхин же, которому всё было дано со старта, откровенно скучал. И когда я слушаю его странненькие композиции с нарочито кривыми гармониями, смотрю перфомансы или ту самую передачу про "Ленингриб", то не могу отделаться от ощущения, что это всё от скуки. Человек искал-искал себя, да так и не нашёл. В этом заодно и трагедия. Постмодерн сыграл со своим апостолом злую шутку: Каспаряна, которого он учил, что такое септаккорд и пониженная ступень, все знают как музыканта, а Курёхина – как того смешного чувака, который по телевизору про гриб рассказывал. В этом смысле его членство в НБП можно было бы понять как попытку отбросить иронию и начать наконец путешествие к сути: Лимонов-то был человеком модерна, жизнь свою жил всерьёз и постмодернистских хиханек не понимал. Да и интервью Капитан под конец жизни раздавал предельно серьёзные — вот только никто их не воспринимал, все думали, что это опять часть какого-то очередного перфоманса. Знаменитое достоевское "широк русский человек, я бы сузил" — про него. Лимонов тоже был широк и избыточен, но отсутствие иронической дистанции каждый раз сужало и концентрировало его в точке удара. Курехин ушел несгруппированным. Помянем.