28 июля 2026

Дмитрий Ольшанский в платном канале пишет, что поляки задолбались от хохлов. По опросам, практически все население Польши ненавидит Зеленского. И всё бы хорошо — вот только с нашей стороны никто даже не пробовал с ними разговарить. И с немцами. И с англичанами. А если и разговаривали — то языком Дугина да Караганова. Я понимаю, отчего это идёт. Наша страна предпочитает договариваться с начальством. И обращается всегда не к народу, а к начальству тех стран, с которыми нужно порешать вопросики. Так было и на Украине. Мы дали бабок Януковичу, а Янукович в самый ответственный момент чот затупил. И вышло, что вышло. Как обратиться? Да просто. Вот как бы, например, сделал бы я. Дорогие немцы, сказал бы я. Я знаю, что большинство из вас нормально и даже хорошо относится к русским. Ваше руководство учит вас иному, но вы ведь умнее, чем они думают про вас. Но даже если вы и правда нас не любите — пусть. Мы переживём. Но просто вспомните: как вы жили до 2022 года и как стали жить после. Никто из вас, если вы не оружейный лоббист и не сотрудник офиса Мерца, не скажет, что жить стало лучше. Почему так случлось? Потому что вы ввязались в чужую войну. В войну, которая не имеет к вам никакого, вообще никакого отношения. Русские не собираются идти на Берлин, не собираются возвращать ГДР или Берлинскую стену. Русским с вами и без этого всего было нормально — вспомните мир до 2022 года. Вас заставили влезть в этот конфликт, и абсолютно всё дерьмо, которое приключилось с вами, приключилось только из-за этого. Окей, с нами тоже приключилось некоторое дерьмо. Мы потеряли сильно больше вашего, но мы и получили кое-что. Новых русских людей, золотые километры южной земли, целое собственное море. Вы же, дорогие немцы, не получили и не получите ничего, причём неважно, как этот конфликт закончится. Получает Мерц, получает ван дер Ляйен, получают оружейные бароны — а вы платите. И будете платить дальше. Вам нравится? Ich bin ein Berliner — сказал когда-то Кеннеди, и уехал в свою Америку. Но я — настоящий берлинер, лучшие годы моей жизни я прожил в том городе. Я люблю вашу страну и ваш народ. Вашу великую литературу и великую инженерную школу. Виноградники Мозеля, леса Саксонии, сдержанную роскошь Альстера, сонную прелесть Бонна и серое небо Берлина. Я был счастлив у вас — и думаю, что и вы достойны счастья. Так бы сказал я немцам. Но не скажу. Меня не услышат.