15 марта 2022

Донецк. Утром мы пересылали друг другу кадры летающих над Кальмиусом «грачей» и, что сказать, радовались как дети. И Андрей Руденко, который заснял их пролёт, радовался. И дядя Саша Сладков наверняка удовлетворенно хмыкнул. И Дима Стешин, если не произнёс, то подумал, что-то своё доброе, чисто «стешинское». И муж мой - Саша Жучковский, который по чистой случайности ехал по Университетской, и сделал одни из первых фото с места обстрела. Я всех их знаю. И я никогда не видела их такими вмиг почерневшими. Репортажи сегодня давались особенно тяжело. Когда на твоих глазах умирают люди - это неподдающееся сразу описанию чувство. По личному опыту знаю, что в такие моменты сознание не хочет «укомплектовывать» полученную информацию, сопротивляется реальности и оттягивает момент принятия. Потому, часто после подобных трагедий, от людей можно услышать - «мы до сих пор не верим в произошедшее», «мы не сразу поняли, что случилось». Человек так устроен. И это нормально. Сейчас, когда первый шок прошёл, приходит осознание произошедшего с невыносимо горькой приставкой «никогда». Эта женщина больше никогда не обнимет своих внуков. Этот пожилой мужчина больше никогда не позвонит своей супруге, чтоб уточнить - «подовый» брать или «городскую». Этот парень больше никогда не приедет к своим родителям. Больше никогда не будет таких простых жизненных зарисовок. Никогда. Никогда из нашей памяти не сотрется день 14 марта 22-го, когда нам всем в один миг стало больно. Когда хотелось кричать. Когда хотелось молчать. День, когда в Донецке стало на один мемориал больше. Донецк. Пережить скорби.. @LittleOwlRu