27 февраля 2023

Написал лирические воспоминания о Глебе Павловском, заодно попытавшись пояснить, чем ему объективно обязаны русские. Написал чуть обтекаемей, чем мог бы. Но, если коротко, в начале эпохи Путина русские националисты были в роли "лошков из подворотни" (как выражался один из тогдашних подчиненных Павловского И. Давыдов). Потом не без сложных игр и участия Глеба нас начали принимать в "хорошем обществе", а значит и с идеями тоже считаться. Для демаргинализации русского национализма Глеб сделал как никто много с той стороны пролива. https://regnum.ru/news/society/3784484.html Вопреки отношению среды, вопреки собственному окружению, Павловский работал над тем, чтобы русский дискурс вошел в то, что «принято» в хорошем обществе. Показательно его исключительно уважительное и дружеское отношение к Константину Крылову. Одной из самых изящных интеллектуальных акций Павловского в эпоху существования издательства «Европа» стал заказ Крылову предисловия к переводу книги Эдуарда Саида «Ориентализм», в котором Крылов интегрировал антирусофобский и антиколониальный дискурс с таким изяществом, с каким вряд ли бы это смог сделать кто-то другой. Заодно текст Саида попал в России в совершенно иной контекст, чем можно было ожидать — не «антиколониализм против русской империи», а «антиколониализм за колонизированных русских». Такая формула русского национализма Павловскому была, пожалуй, близка. Можно почитать их беседу с Крыловым, опубликованную в «Русском журнале» в 2010 году. Павловский готов был говорить о русском национализме тогда, когда другие, зажмурившись, убегали от этого слова или предлагали автозамену «русский национализм» на «российский патриотизм». В 2006 году он напечатал в той же «Европе» мою большую книгу «Русский националист», которую, за исключением некоторых неосоветских вывихов, я и сейчас считаю небесполезной. Еще в 2012 году на встрече Владимира Путина с политологами Павловский не побоялся ставить русский вопрос так четко, указывая, в частности, на несправедливость приговоров по 282-й статье. Мало кто на той же встрече, в том числе из представителей патриотического лагеря, ставил этот вопрос с той же остротой.