31 марта 2024

У нас было две Буханки – серая и зелёная. Серая Буханка на вид была краше и ухоженней, с глазами от Геленвагена. Но после нашего сближения оказалось, что это очень своенравная и капризная дама, требующая повышенного внимания и расходов. Она постоянно трепала нервы и закатывала истерики, отказываясь ехать в самых неожиданных местах – то на оживлëнных улицах Донецка и Мариуполя, то в прифронтовых полях. После очередного скандала мы расстались. Прощание Буханки, впрочем, было душевным, и я по ней иногда скучаю. Зелёная Буханка была менее яркой, но более надёжной. Наши отношения были не столь страстными, как с Серой, но стабильными. Однажды, спешно уходя через поля, я заехал на ней в глубокую лужу. Уходил я от неких недоброжелателей из Минобороны (не спрашивайте), которые могли воспрепятствовать моим передвижениям. В кузове Буханки сидел один известный московский дизайнер (не спрашивайте), но он ничем не мог мне помочь. В холодной воде по пояс я ходил кругами вокруг Буханки, мысленно ругая себя за жестокое с ней обращение и опасаясь появления недоброжелателей. Вскоре показался армейский Урал, который вытащил Буханку тросом. Мы продолжили путь, но машина постоянно глохла, а через неделю и вовсе перестала ходить. Мы приняли решение отдать обе Буханки в подразделение Союз (из расформированного Каскада), куда перешла наша группа. Серую отдали с концами, а Зелёную на ремонт. Сегодня я закупил для неё очередную партию запчастей на 37 тысяч. Деньги прошлось вынуть из сбора на Старлинки (буду просить возместить Тыл-22). Кстати, сбор на Старлинки – в самом разгаре. Поучаствовать можно переводом на карту 2202205028860788.