1 июля 2026

Я пишу этот текст ночью, так как после действа всегда даю эмоциям настояться, но сегодня мне потребовалось много времени, чтобы вернуться к атмосфере субботнего вечера на Фонтанке в БДТ. Тогда давали «Губернатор» Андрея Могучего. Сейчас я бродил по Москве и слушал «Симфонию гудков» Авраамова, отражающую глухой крик революции. Предчувствию одной из самых страшных эпох в истории страны посвящен одноименный рассказ Леонида Андреева, где автор пытается осмыслить убийство эсером Каляевым московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, произошедшее 4 февраля 1905 года. Как и в оригинальном произведении 1906 года, спектакль Могучего начинается с «события» - расстрела толпы голодающих и бунтующих рабочих по приказу Губернатора. Последний махнул белым платком, солдаты выстрелили в 47 человек, среди которых женщины и дети. С момента «события» жизнь Губернатора меняется, он уже живой труп, ожидающий неизбежного наказания, «кровь за кровь». Его не оставляют призраки убитых, не покидают воспоминания о взмахе платка, он не может выбросить из головы число «47». Губернатор не бежит, не защищается, но напротив - во время ежедневных прогулок ищет собственную смерть. За время просмотра спектакля я видел зрителя, ищущего ответы на поставленным им самим же вопросы: В самом начале на сцене разные люди (рабочие, крестьяне, дети, матросы, священник) с лицами серого цвета. Кто они? Герои документального кино или живые мертвецы? Среди них естественно бледная девушка с красным флагом, которая убегает от самой себя после того, как все кругом расходятся по углам. Кто она? Сама революция или её невинная жертва? Существа с крыльями и красными зрачками спускаются за Губернатором и ждут его смерти вместе со зрителем. Кто они? Ангелы или падшие ангелы (слуги Ада)? Юродивый слуга, которого каждый раз прогоняет Губернатор. Кто он? Совесть или самое страшное, что есть в человеке? Распутная жена, лишенная чести, поганая свита, карикатурный полицмейстер. Кто они? Моральные выродки или заложники времени (впрочем, любого)? Сын Губернатора, взывающий к трезвости и цинизму отца. Кто он? Сам циник или же голос разума и порядка? Рабочие, павшие по велению Губернатора и застывшие в ожидании отмщения. Кто они? Бунтовщики или борцы за свободу и справедливость? Губернатор. Кто он? Что с ним? Почему? Лишь гимназисточка, написавшая письмо искреннего милосердия, не вызывает вопросов. И я подумала: вероятно, у вас и вправду нет никого, кто мог бы о вас поплакать, когда вы умрете. Те люди, которые вас окружают, черствые эгоисты и думают только о себе, и когда вас убьют, то они будут, мне кажется, даже рады, потому что сами думают о месте губернатора. Вашей жены я не знаю, но не думаю, чтобы в этой среде, заеденной тщеславием и погоней за наслаждениями, могли встретиться чуткие и хорошие женщины. Я клянусь, что буду молиться о вас и буду плакать о вас, как будто я была ваша дочь, потому что мне очень, очень вас жаль. Каждый зритель нашел для себя ответы. Я же вспомнил в очередной раз, что власть - это страшное бремя. И каждое должностное лицо, принимающее решение под давлением «короны», в связи устоявшимся законом и порядком, останется жить с этим решением как человек, а не как должность. Губернатор, герой Могучего, не испытывает жалости к убиенным, но осознает неправильность собственного поступка, фатальность ошибки. И принимает самую страшную ответственность за содеянное. Он не расчеловечивается, а становится человеком перед лицом смерти, что случается для него избавлением. Некоторым из моих друзей категорически не понравился спектакль. Другие же молча хвалили, кивали. Третьи бились в восторге, но, кажется, так ничего и не поняли. Я же предлагаю на суд вам Могучего и Губернатора. Со мной пусть останется лишь тоска под звуки пугающе громкого «прекрасного Дуная». И весь день возбужденно говорили об убийстве. Одни - порицая, другие - одобряя и радуясь. Но за всеми речами, каковы бы они ни были, чуствовали легкий трепет большого страха: что-то огромное и всесокрушающее, подобно циклону, пронеслось над жизнью. Гимназисточка плакала