6 августа 2026

Интересный день я прожил сегодня-вчера. Думал, что метаться в печали - исключительно женское дело. А потом вдруг решил: хоть на сутки позволю себе тосковать. Очнулся, проснулся. Горевал почти страшно. Страшно было от воспоминаний, от сердцебиения, от мимолётной влюблённости. Кто-то смотрел на меня прошлой ночью с любовью, а потом на рассвете исчез. Всё как в детских ужастиках: Бегут, бегут по стенке Зеленые Глаза... Сейчас мальчика задушат Да, да, да... Мне нравились зеленые глаза, но их не было рядом. Я плакал, и слёзы стремительно падали на ковёр. Жизнь меня занесла в самый лучший отель на земеле - Hideout - и в убежище этом я с истерикой посрывал покрывала. За окном звенели колокола, я кричал им: «Зачем же со мной эти страсти?». Потом выпил. Поцеловал прикроватное зеркало. Стало так одиноко, что обнял себя. Понял сразу, что сказка вчерашняя не повторится, да и в целом все сказки - враньё. Вновь поплакал, взялся за волосы (рвал). Стало больно душе вслед за телом. Позвонил знакомой гадалке, потребовал правду. Она выдала, что предсказано быть мне несчастным. Завыл, и глаза надолго закрыл. Калейдоскопом плыл бред, являлась осень, жёлто-красные листья. А потом привиделось нечто пугающее, увлекательно-злое, безумное, страшное. И многоглазое. Чудо-Юдо, как ни крути. Я выпил бокал и пустился в пляс сам с собой. Слушал песню из детства. Подрочил. Задумался, что женился бы сам на себе, и туда же б отправился замуж. Был хорош. Уснул. Там приснилось, что застрелился. Печальное избавление. Но, проснувшись, решил: ничего не случится сегодня, не будет напасти. И тут вспомнил глаза, милейшие губы, охуительные ключицы. Как дождём или градом разбило меня, не укрыться. Напился, смертельно напился. В хмелю закружило, забыться хотел. Бес уродливый танцевал за меня, а точнее - внутри, где-то рядом с душой. Страшный, злобный, мордастый. В Петербурге царили жара или гололёд. Вместе с ветром пришёл я к забору соседнего дома, запутался в тряпках. Их сушили местные женщины, что не плакали обо мне. Я кричал, пил, орал, напивался ещё. И просил всех вокруг забыть мои песни. Наконец, вспомнил, как было прекрасно вчера, где глаза и прекрасные губы в соседнем сиденье авто проезжали. Укутался в одеяло с ближайшей сушилки, и осознал: родится рассказ. Нет, короткая повесть. Возможно, роман. Я смертельно влюбился. Придётся писать. Быть мужчиной. И вспомнить, что жизнь - это песня.