7 марта 2024

«Хотите помолодеть? Кто не хочет, может выйти, оставшиеся будут слушать мой проект». Ну то есть не мой, а Михаила Жванецкого. Который и предложил этот проект лет сорок назад. Проект заключался в том, чтобы отринуть счет времени. Свалить календари и часы в кучу на набережной. И забыть о них. 6 марта автору этой концепции исполнилось бы 90 лет. Он, к сожалению, не дожил. Идея не сработала. Но если даже эта идея и не сработала, то с нами осталось множество других идей, которые мы пронесли через всю жизнь. Сидоров-кассир, кран упал, Мотовилова на складе и ставь псису - все эти слова впитаны с пластинок фирмы «Мелодия» так же, как цитаты из Пушкина. Жванецкий был удивительным глотком свежего воздуха в довольно унылой советской культурной действительности. Тем удивительнее для меня было посещение его концерта в девяностые годы. Я ожидал катарсиса. Как от выступления Михаила Задорнова в «Олимпийском», когда я, сидя на самой верхотуре думал, что умру от смеха. А тут Жванецкий прямо передо мной, в трех рядах. И ничего. Скучно и не смешно. А спустя несколько лет новость о том, что его ограбили, вообще выбила меня из себя. Потому что в новости говорилось, что знаменитый потертый кожаный портфель с написанными от руки текстами Михаил Михайлович вез в Гелентвагене в свой дом в Серебряном бору. А так просто не могло быть. Так просто не могло быть, потому что Жванецкий никак не мог сочетаться со всеми этими атрибутами сладкой жизни. Иначе это был бы не он. Но, тем не менее, всё то, что он делал в семидесятые годы осталось внутри. На подкорке. Хотя, если вдуматься, ничего там такого особенного и не было. Но на фоне всего остального было. Простые слова, простые мысли, простые интонации. Но зато никакого пафоса и никакой театральности. Даже удивительно, что Аркадий Райкин взял его на работу. Но он его взял. И мы обрели автора, сравнимого с Гоголем, Ильфом и Петровым и значительного превосходящего любимцев интеллигенции вроде Салтыкова-Щедрина. И несмотря на все те странные неприглядности, которые открывались нам после смерти Жванецкого, он всё равно остается одним из важнейших русских писателей XX века. И это никак нельзя отменить.