26 марта 2024

Существует известный феномен социальной замкнутости. «Никто из моих знакомых не голосовал за эту партию», говорят иные люди. И это вовсе ничего не говорит про партию. Это говорит про круг общения того, кто это говорит. Так же и со всем остальным. Если бы в «Крокус Сити Холле» был балет - я бы, конечно, тоже переживал. Но это был бы совершенно чуждый для меня мир. Аудитория бы не пересекалась. Но там был концерт группы «Пикник», которую я слушаю с 1986 года. И там были мои знакомые, которые, слава богу, спаслись. Моя соседка, моя сестра и моя жена собирались пойти на этот концерт потому, что любят группу «Пикник». И мой сын наверняка пошел бы. И именно поэтому я воспринимаю эту трагедию как свою личную. Просто чудом миновавшую меня и моих близких. Хотя я до сих не уверен, что не обнаружу в списках погибших знакомых имен. Но это всё личные эмоции. А реальность состоит в том, что пока ты сидишь дома и в этих своих переживаниях перезагружаешь страницы с новостями о происходящем, в самом большом концертном зале страны два школьника выводят сотню людей по таинственным проходам из фойе концертного зала в соседний выставочный. 15-летняя девушка, выводившая людей из доводьно сложного для навигации здания. Официант ресторана, спавший сто человек. Красивая девушка в зале блокирует двери для террористов и выводит еще сотню людей, включающую в себя известных комика и комментатора. Один из охранников, у которого нет никакого оружия, организует эвакуацию еще сотни людей. Барабанщик группы «Пикник», потерявшей в теракте одну из своих менеджеров, тоже помогает эвакуации. Все эти люди, конечно, достойны наград. Они не испугались. И это простые люди, которые вовсе не родились героями. Они оказались ими по факту. И важно именно это. Еще важно, какую реакцию по всей стране вызвала эта трагедия. Все заодно. Стихийные мемориалы не только в России, но по всему миру. Все сочувствуют тем, кто попал в этот чудовищный теракт, потому что все понимают - они могли бы быть там же. Но по каким-то случайным причинам там не оказались. Но и потому, конечно, что нам вообще свойственно сочувствие. А может и наоборот. Сначала сочувствие, а уже потом страх, что ты или твои близкие могли оказаться там. Мы справимся с этим. Правда за нами.