29 октября 2020

​​Внимание нашей редакции привлекла статья The Guardian с довольно ярким заголовком: «Выборы в США вряд ли изменят отношения с Россией». Мы попросили Владимира Корнилова @kornilov1968 прокомментировать ее специально для нашего канала: Авторы The Guardian, будучи собкорами в Вашингтоне и Москве внесшие немалый вклад в раздувание «Рашагейта», теперь вдруг обнаружили, что антироссийская риторика перестала срабатывать на западных обывателей. Их статья завершается абсолютно правильным выводом: "Самая большая опасность... заключается не в русских, а в нас самих«. Правда, они явно не хотят копать вглубь, дабы понять, в чем причина такой апатии обывателей, уставших от вечных мантр о «российском вмешательстве». Они признают, что «„Рашагейт“ никогда не был тем вопросом, на котором можно заработать голоса избирателей» (продолжу за них: и роста читательской аудитории). Но не объясняют простую истину: обыватель с самого начала понимал фальшь этой кампании. И по мере того, как та же The Guardian стараниями этих же авторов раздувала ее, полностью терял доверие к своим СМИ и демократическим институтам вообще. Неужели они всерьез полагают, что их читатели не видят двойных стандартов хотя бы в этой фразе: «Недавние попытки возобновить разговор о мнимых противоправных действиях на самом деле честного Хантера Байдена на Украине не произвели ожидаемого впечатления». То есть в одном предложении газета пытается дважды безо всяких доказательств навязать свое мнение: преступления, конечно, «мнимые», а Хантер, конечно, «честный». И это пишет газета, которая в течение двух-трех лет раздувала скандал о «связях Трампа с Кремлем», оказавшийся полным фейком. А тут она, видите ли, даже не вникнув в реальный скандал, уже заранее знает, кто честен, а что мнимое. И это только потому, что того требует сегодняшний предвыборный расклад. Потом они снова будут удивляться, почему западный читатель теряет веру в честность своих, конечно же, «честных» СМИ. И снова кинутся искать объяснение: русские виноваты. А кто же еще? Себя винить-то нельзя.