22 апреля 2022

На самом деле тупик, в котором оказался Запад с российскими энергоносителями и из которого он не выйдет никак (все обещания "заместить российскую нефть и газ" - ложь) - всё это было описано в 2011 году Питером Тилем в статье "Конец будущего". Просто прибавьте к нарисованной им картине то, что еще и российских нефти и газа больше нет. Придется забыть не только о "чистой" энергетике, но и об экономическом росте в принципе. Да и просто на покушать уже можно не надеяться. Не будем забывать, что современный агропром - это не сельское хозяйство из серии солнышко-чернозем-арык, а агроиндустрия, которая требует гигантского количества электричества, получаемого из ископаемой энергии. Дело может дойти до того, что мы будем снабжать Италию подмосковными помидорами из теплиц. http://hrazvedka.ru/guru/konec-budushhego-pitera-tilya.html Официальное объяснение феномену замедления скорости нашего перемещения – высокая стоимость топлива, а это уже указывает на гигантскую неудачу инноваций в энергетике. Сегодняшние цены на нефть превышают цены 1979-1980 годов. Призыв Никсона в 1974 году добиться полной энергетической независимости страны к 1980-му теперь превратился в призыв Обамы 2011 года добиться независимости от нефти на одну треть к 2020-му. Ещё до Фукусимы атомная индустрия с её обещанием «энергии слишком дешёвой, чтобы её учитывать» уже давно была пожертвована в угоду защиты окружающей среды и ядерного нераспространения. Никто не может теперь с чистой совестью поощрять студентов в 2011 году на изучение ядерных технологий в качестве хорошего начала карьеры. «Чистые технологии» стали своего рода эвфемизмом для «энергии слишком дорогой, чтобы её себе можно было позволить», в Кремниевой долине же это стало синонимом почти стопроцентно убыточного вложения денег. Без прорыва в технологиях альтернативой нефти могут служить гораздо более дорогие источники – ветряная, солнечная энергия, биотопливо на различной основе – которые могут оказаться ещё и никак не «чище» в эксплуатации, или, что более вероятно, менее дорогой, но гораздо более «грязный» уголь. Уоррен Баффет, очень много – 44 млрд. долларов – инвестировавший в энергетику, в конце 2009 года сделал важный выбор, вложившись в железнодорожную BNSF Railway, которая стала самой большой нефинансовой компанией в портфеле его холдинга Berkshire Hathaway. Понятно, что Оракул из Омахи этим как бы провозгласил, что делает свои ставки на экономическое будущее Соединённых Штатов, и призвал не преувеличивать сомнения, которые бы он мог испытывать на этот счёт. При этом следует отметить, что 40% железнодорожных перевозок составляет транспортировка угля, и что железные дороги преуспеют в том случае, если схемы энергопотребления и передвижения в XXI веке регрессируют к прошлому. В последнее десятилетие нерешённые энергетические проблемы 1970-ых превратились в общие товарные проблемы (ставшие даже тяжелее по сравнению с периодом резкого роста цен за период двух мировых войн), которые практически свели на нет все достижения прошлого века. В случае же с сельским хозяйством технологический «голод» может привести к реальному голоду в его буквальном смысле слова. Угасание темпов Зелёной Революции, позволившей увеличить урожайность зерновых на 126% в 1950-1980 гг., но в последующие годы давшей прирост только на 47%, едва поспевая за глобальным ростом населения, привело к другой, более громкой «зелёной революции», имеющей уже политический характер, хоть и не вполне чётко определённый. Можно приукрашать Арабскую Весну 2011 года, преподнося её как продукт современной информационной эпохи, но нельзя преуменьшать влияния повысившихся цен на продукты питания на людей, в которых в итоге голод победил их страх.