3 сентября 2021

Давайте, дорогие товарищи, я вам попробую кратко рассказать, к чему весь этот политес разводить. Как человек, в том или ином качестве состоящий в трех организациях, представленных на этой инфографике (раз, два, три). Ряд коллег охарактеризовали этот текст как донос; я не вижу адресата этого доноса, поэтому назову это беспомощным пасквилем и попыткой попиариться на патриотически-охранительской теме. Автор направо и налево разбрасывается словами "связаны", "сотрудничают", "есть выход на организации международников", не объясняя, что именно они означают в этом контексте, и тем самым создавая впечатление, что отечественные институты и организации наперебой берут у упомянутого Atlantic Council деньги и записываются в агенты влияния. Больше всего, конечно, мне понравились претензии к родному ИМЭМО. Их в тексте три: во-первых, за месяц до признания АС нежелательной организацией в России один из его членов выступал на "Примаковских чтениях", во-вторых, после этого признания ИМЭМО не удалил с сайта упоминания о том, что раньше проводил совместные мероприятия с АС, в-третьих, часть людей из состава нежелательного AC входит в состав вполне желательного CSIS. Не сумели, короче, за месяц предсказать, что АС попадет в список нежелательных организаций, не вымарали упоминания о сотрудничестве из истории, не проявили должного рвения и не вычеркнули CSIS из списка партнеров только потому, что энное число людей оттуда числится и в AC. Сошли, в общем, с патриотического курса. К РСМД претензии другие, но примерно того же уровня обоснованности (особенно понравилось, что Кортунову в вину ставят упоминание его в докладе АС в "нейтрально-положительном тоне", ну и сотрудничество с RUSI и RAND'ом, которые "не отличаются симпатиями к России"). Видите ли, друзья, в чем дело. Специалист по международным отношениям, где бы он ни работал - в МИДе, академическом институте, вузе или ведомственном аналитическом центре, - занимается изучением того или иного направления в рамках этих международных отношений. Это изучение подразумевает постоянные контакты с людьми "с той стороны", проведение полевых исследований, встречи, общение, обмен мнениями с жителями изучаемого региона (в случае, если речь идет о регионоведении), особенно приближенных к процессу принятия политических, экономических и военных решений, и с иностранными экспертами, которые также изучают этот регион. Это и личные встречи, и участие в совместных конференциях, и полевые исследования. Грош цена регионоведу, не держащему руку на пульсе жизни изучаемой страны, черпающему информацию только из СМИ и общающемуся исключительно с теми, кто позитивно относится к России, и горе тем, кто доверится его прогнозам. Особенно когда речь идет о странах, власти которых проводят откровенно антироссийскую политику. Я уж не упоминаю тут о втором и полуторном треке, которые вообще являются важной частью внешнеполитической деятельности, в которую вовлечены ученые, и, о ужас, подразумевают регулярные контакты с иностранными коллегами, в том числе негативно относящимися к России и работающими в организациях, признанных нежелательными. В общем, я еще могу понять претензии к людям, которые находятся на госслужбе (или работают в образовательных и научных организациях), получают бюджетные деньги и при этом публикуют за рубежом статьи из серии "как вам обустроить Россию". Извечный вопрос о том, можно ли сало русское есть и такое писать, а также о том, где проходит граница академической свободы в день зарплаты. Но туманные рассуждения о "контактах" и "агентах влияния" запросто могут завести не туда, и пример у нас перед глазами: история Мэттью Рожанского, отличного специалиста по России, которому связи с российскими аналитическими центрами, участие в совместных конференциях и трезвое представление о происходящем в Москве стоили места в администрации Байдена. Не знаю, выиграла ли от этого Россия, но американская внешняя политика точно проиграла. Давайте не будем следовать дурным примерам и стрелять себе в ногу.