1 мая 2025

Соло на трубе А теперь, дорогие мальчики и девочки! Давайте вспомним, что было самым страшным препятствием в философских народных сказках? Там, где герою приходится проходить через жуткие испытания, чтобы приблизить happy end. Медные трубы, конечно. Они – самые коварные. Им чужды человеческие понятия. Они ведут за собой в бездну нарциссизма, вырваться из которой невозможно. Если, конечно, кто-то рядом не поможет. Но, согласитесь, поначалу музыка бывает очень даже ничего! Легкими прикосновениями медных звуков лелеет она ростки тщеславия, чтобы в нужный момент растворить среди них семена маленьких гордынек, которые со временем обязательно прорастут. И тогда дуэт закрутит своего хозяина в упоительном по разрушительности танце. Но это так, a propos. Сложные они, трубы медные. Не всем подходят даже для того, чтобы начать их тестировать, а некоторым бывают остро противопоказаны. Особенно персоналиям, распираемым желанием ощущать собственное превосходство над кем угодно, даже если контрагент кроме чувства жалости ничего вызвать не может. Впрочем, это самая сложная категория. Их чудовищное желание превосходить, как правило, зиждется на хорошо скрытых комплексах. Поэтому они готовы ко всему. Даже к тому, что трубы окажутся изрядно покрыты медным налётом и звук их будет чересчур вульгарным. Главное, чтобы сипели что-то в поддержку любимого эго. Потому что снаружи такого рода нарциссы зачастую выглядят, как недоразумение. Могут быть страшненькими или смешными, и обязательно с визуальным подтверждением собственной инаковости на фенотипе. Но умудряются при этом пробиваться по жизни, то мимикрируя под бедолаг, а то показывая фрагменты истинной личины. Именно к этой категории принадлежал Миша Бирюков – здоровый битюг, с повадками мрачной и преждевременно лысоватой коалы. Несмотря на габариты, Мишаня избрал себе мирную профессию. Историк по образованию, он занимался только что зародившейся экономической журналистикой. Однако кормилицу недолюбливал. В его нефотогеничной голове жило понятие Наука, воспитанное в безвестном подмосковном вузе. Именно так, с большой буквы. Всё остальное было Науки недостойно и его можно было презирать, вместе с носителями. Самого себе Миша, конечно, превозносил, так как считал диплом с отличием оконченной им альма-матер чем-то исключительным. Поэтому, если была возможность поглумиться, унизить или совершить какую-нибудь анонимную (и от того более мерзкую) подлость, Миша никогда не подводил. Особенно, если ему не могли симметрично ответить. Потому что, как ни крути, а подмосковного гопника в нём было значительно больше, чем учёного историка. Как вы понимаете, «фанатов» у Миши было много. Они с замиранием сердца ждали, когда же, поднимаясь вверх, он так удачно подвернёт ногу, что и голову в конец расшибёт. Но Михаил их ожиданий не оправдывал. Наоборот! Кривая судьбы пёрла его по карьерной лестнице строго вверх. Начав с младшего подавальщика, он довольно быстро дорос до корреспондента на хорошей, жирной тематике, а потом и постом начальника отдела завладел, ловко подмазав генеральную директоршу. На этой должности Бирюков значительно окреп в своих нарциссических способностях. Благо, у него было целых два подчинённых: страшненькая девица по кличке «Селёдка», для неприкрытого харассмента, а также юный раздолбай на побегушках, для выволочек. Тоже прилюдных и с полным унижением человеческого достоинства. Какое-то время Бирюкову хватало имевшихся возможностей. Но даже начальник в медиа всегда находится в напряженном состоянии. То одно случится, то другое, знаете ли… А Миша хотел синекуры. И воплотившаяся мечта занесла его в пресс-службу одной из крупнейших на тот момент промышленных компаний. Это ли не джек-пот? Представьте: тебе тридцатник; зарплату дают, конечно, не олигархическую, но раз в десять больше, чем у одноклассников в подмосковном городке; личного водителя подогнали; а главное, ничего делать не надо. Бубни себе в трубку недовольным голосом: «без комментариев», и всё! Чем не рай? Продолжение в следующем посте…