8 мая 2025

Запятнанный Серёга впорхнул на шестой этаж бывшего доходного дома, преодолев серию бесконечных лестничных пролетов, с энергией и скоростью съехавшей с катушек весенней бабочки. Знаете, есть такие – первыми появляются в весенних садах, не раздумывая, залетают в дом и вначале прыгают немыслимыми зигзагами от стены к стене, а потом припадочно долбятся в бездушное коварное стекло на окне. Парень был окрылён не меньше. Эмоции у него настолько зашкаливали, что он даже не стал разыскивать ключи, спрятавшиеся где-то в портфеле, а истово выжал до конца кнопку древнего, мощного звонка. Заливистые трели полетели по коридору коммуналки. Кто-нибудь, да должен был на них отреагировать. Свои, соседи, не важно… Серега был готов сейчас рассказать любому, что теперь он не просто Серёжа. Не просто какой-то там мальчик по соседству. Нет! Он теперь — пионер! Серый закрывал глаза и видел сцену из недавнего прошлого: их молоденькая учительница под токсичным взглядом толстозадого завуча, принимает пионерские клятвы у группы малолетних балбесов, построенных в шеренгу на площадке у стелы Дорогомиловской заставы. Вокруг шум, пыль и газы от машин, снующих туда-сюда по Кутузовскому проспекту, но саму площадку, как будто, накрыл невидимый купол, под которым жизнь текла по другим канонам. Если вокруг были ливень и молнии, то под куполом ясно и солнечно. Вот так тогда видел жизнь Серёга! Дверь открыла соседка, еле успевшая отскочить в сторону. Не в силах вымолвить ни слова, Серёжа лишь ткнул пальцем себе в шею, где пылал алой чистотой и свежестью новенький, совсем недавно завязанный, шёлковый пионерский галстук. Соседка одобрительно хмыкнула и передумала собачиться. Довольный мальчик проскочил в общую семейную комнату, где взгляд его привлекли банки с компотом, сваренным отцом и матерью по странной технологии пару дней назад. В процессе приготовления родители, будучи похожими на людей, чья месть не заставила себя ждать, весело подтрунивали над каким-то Пятнистым. Накануне перед этим, как хорошо помнил Серёжа, они же поливали всё-того же Пятнистого последними словами и обещали припомнить ему антиалкогольную кампанию, коварно развязанную без объявления войны. Обрывки воспоминаний промелькнули, пока мальчик разглядывал банки с компотом, на одной из которых топорщилась резиновая перчатка. Она была так качественно надута, что создавала иллюзию живой руки, поднятой для голосования. Серёга вспомнил, как отец говорил что-то в духе, «как начнёт голосовать, значит готово», сделал правильные выводы и полез за компотом. Через час он отирался у школы, всё в той же форме, что не успел снять, войдя домой, в том-то же пионерском галстуке, существенно потерявшем чистоту и свежесть. Дело в том, что пока Серый дошёл до школы, он несколько раз упал. Руки разбил в кровь, лицо всё перепачкал в грязи, а галстук даже немного порвал. Вид у него был, как у забулдыги, опустившегося типа. Что, к великому сожалению, считала до последнего нюанса учительница группы продленного дня. Случился скандал, не отложившийся в Серёжиной голове. Он его попросту не запомнил. А вот что было потом, легло липким стыдным пятном на память мальчика до конца дней. Он и сейчас видит эту сцену в кошмарах. Как его, мучимого жесточайшим похмельем и мечтающим отрубить себе голову, выводят на общей школьной линейке перед всеми классами. Они стоят в каре вокруг площади, с суровыми лицами. С ноздрями, раздувающимися от праведного гнева. А в центре площади, под красными знаменем с него, ученика третьего класса публично снимают пионерский галстук и выгоняют из организации. Ещё и с мерзкой формулировкой: «За пьянство». А всё проклятый компот и Пятнистый, из-за которого пришлось коварный напиток сварить. Испортили ребёнку судьбу. #КирЛяпунов #РассказыИзТележки