25 июня 2023

Поэт, военный корреспондент, публицист Анна Долгарева (@dolgarevaanna) специально для «Консерватора»: Олег Демидов на «Консерваторе» ставит вопрос о Верочке Полозковой: а был ли поэт? Была ли девочка, о которой можно рассуждать всерьëз? И дальше повествует о её творческом пути: пока она не влилась, мол, в либерально-протестный движ, все её «Гордоны Марвелы» не считались поэзией, а потом как начали считаться, да так, что её «Интерпоэзия» опубликовала. Но я хочу поговорить о другом. Не о признании, но о тексте. Что в текстах Полозковой, бесспорно, есть — это техника. Завораживающие ритмы и оригинальные сложносоставные рифмы: «оранжевая — завораживает», «зрителя — внутри тебя» — и техникой она, пожалуй, превзошла своего учителя-соперника Быкова (как бы он ни отзывался о ней, Полозкова всë-таки выросла не столько из Бродского, сколько из Быкова и потому не вторична даже, а третична). Известность в «Живом Журнале» Вера Полозкова приобрела благодаря вот этой своей филигранной технике языка, с помощью которой она блестяще формулировала любовные переживания восемнадцати-двадцатилетней девочки. Девочкам этого возраста стихи подобные заходили в самое сердце. Но вот проблема: когда юная Вера пыталась выйти в чуть более серьёзную философию, у неё выходили красивые банальности. Например: «Мать-одиночка растит свою дочь скрипачкой...» Что дальше? Ну конечно, девочка вырастет с безымянным пальцем без колечка, вежливой тëтечкой, мать постареет, и никакого эффекта, никакого поэтического поворота не будет. Спойлер: это краткое описание всех текстов Полозковой. Или вот индийский цикл. Краткий сюжет: московская девочка поехала в Индию и там просветлилась. Цикл стихов: «Чему учит нас Гоа/Дели/Варанаси, мой свет?». Описание мудрости, как сейчас сказали бы, психолога из Instagram, но будем великодушны — в те времена не было ещё Instagram. Так что это мудрости поп-психолога из ЖЖ. Всё вот это — ранняя Полозкова. Блестящий стиль и блестящая пошлость. Потому что это всё не назовëшь отсутствием смыслов. Это смыслы одарённой, но пустенькой девицы из хорошей московской семьи, которая пытается черпать философию из верхних слоёв ноосферы. Они вполне годятся для того, чтобы прочитать их в баре такой же хипстерско-инстаграмной элите. Но перейдёт к Полозковой уже поздней, всë-таки инстаграмной, а то уже и немного найдётся людей, которые помнят, что такое «Живой Журнал». Тут Вера смекнула, что рассказы о любви Гордона Марвела и миссис Корстон, хоть вместе, хоть по отдельности, уже подхватили сотни подражательниц и у многих получается не хуже, чем у неё, — она хоть и была первопроходицей в жанре поэтического кинематографа (такого же пошловатого, пустенького, кинодрамы на один раз), но повторить это не состоит никакого труда, так как это массмаркет. Возьмём отрывок из стихотворения 2019 года, книга «Работа горя: «она, когда тела, мы бросим, как отрепья, напомнит, как текла, во всём великолепье, божественная в нас река существованья — в песок до самых глаз и тину одевая». Как хотите, но божественная река существованья и брошенные, как отрепья, тела — это такая же пустота и пошлость, как мать-одиночка с дочкой-скрипачкой и Гордоны Марвелы с миссис Корстон. Ну и, конечно, протестный нарратив, неизбывная трагедия — но всё такая же пустенькая, пошленькая: «и скажет: я твоя царица кали-юга. я выбрала тебя, ты у меня прислуга. ты будешь мне читать и чистить жемчуга». Это 2023 год. Так что нет смысла говорить о том, «Интерпоэзия» ли печатает Веру Полозкову или сетевые журналы. Речь о том, что перед нами нет поэта. Есть талантливая, одарëнная московская девочка. Ну, уже не совсем московская и уже не совсем девочка — но по факту всё же она. Она бы и рада зачерпнуть больше смыслов, но ей не дано. Язык дан, а смыслы — нет. Потому-то она искренне не понимает, почему за людоедские слова о Захаре Прилепине её «распинают, как Христа». Потому что в этой звенящей пошлости не умещается эмпатия и сочувствие. Это другой уровень, и был бы он доступен Полозковой — ах, какая поэтесса была бы. Подписывайтесь на канал «Консерватор»