1 августа 2019

Давайте для начала определимся, что мы имеем в виду, когда противопоставляем ТВ и интернет. Телевидение — это что? 'Ну это, там, программы разные, ток-шоу и все вот это телевизионное'. Неа. Не так. В интернете тоже ток-шоу и программы, и не только сделанные специально для сети, а даже целиком взятые с ТВ. Оцените просмотры камеди и мультиков, снятых для ТВ. Интерактивность? На ТВ при желании тоже можно устроить интерактивность — и часто ее устраивают. Не помогает и не спасет. Телевидение отличается от интернета, по сути, только одним. Версткой. Телезритель обречен смотреть то, что за него решил программный директор, шеф-редактор, корреспондент. В том порядке и в то время, которое выбрали за телезрителя. Телевидение жестко, неповоротливо, не дает возможности мгновенного выбора. А интернет — дает. Увидел фильм с Моникой Беллуччи, поставил на паузу, полез смотреть, сколько ей лет, заодно увидел, что еще она снималась в сцене с изнасилованием, побежал смотреть эту сцену — и так до утра. Телевидение неудобно, а интернет удобен. Все неудобное и медленное уступает место удобному и быстрому. Телега — автомобилю, перьевая ручка — шариковой, шелковые чулки на подвязках — лайкровым колготкам. Несмотря на всю живописность подвязок. Вот именно в таком виде — заданной телетрансляции с незыблемой версткой — наше старое доброе телевидение в силу собственной ригидной — и от этого фригидной — природы, железнодорожной неповоротливости, исключающей удовлетворение спонтанных прихотей потребителя, умрет еще при нашей с вами жизни. И все популярные в высоких кабинетах разговоры о том, что надо приблизить интернет-повестку к ТВ или ТВ-повестку к интернету, так же старомодны и нерелевантны, как и само ТВ. Ни хрена не поможет. Потому что дело совсем не в этом. Ускорить или замедлить смерть пациента может. Вылечить — нет. Ибо болезнь заложена в генокоде. Вот такое у меня для вас харакири в прямом эфире.