5 февраля 2020

Написал более подробное обоснование своему проекту преамбулы российской Конституции и чуть более точно изложил сам проект, включив некоторые пункты и формулировки, которые очень важны, в частности о единстве страны, о праве русских на гражданство и о межпоколенческом определении нации. *** Мы утверждаем суверенитет России и её единой нации над всей территорией государства и отвергаем любые формы национального неравноправия, сепаратизма, нетерпимости и исключительности. Законы России и права её граждан имеют равную силу на всей территории государства и во всех субъектах Федерации. Как государство и как нация мы принимаем на себя ответственность за поддержку разделённого трагическими событиями ХХ века русского народа, уважаем стремление всех коренных народов нашей страны к сохранению культурного и жизненного единства с соплеменниками и считаем справедливым приоритет в предоставлении гражданства России представителям её коренных народов. Мы мыслим нацию как союз ушедших, настоящих и будущих поколений, в котором ныне живущие должны уважать традиции и исторический выбор прошлого и ощущать заботу о том, в каком мире будут существовать наши граждане в грядущем. *** https://tsargrad.tv/articles/russkij-narod-dolzhen-zamenit-mirovoe-soobshhestvo_237429 К обсуждению Конституции всерьёз оказались готовы почти исключительно консерваторы. Всё, что могут делать либералы, это кудахтать: "Руки прочь от шедевра ельцинской политической мысли". Тот текст, который у нас есть сейчас, — это ведь их конституция, принятая в результате государственного переворота 1993 года, закрепившая результаты разрушения великой страны, сделанная с помощью юридических уловок практически неизменяемой. В ельцинской конституции не нашлось места ни Богу, ни русским, потому что место Бога там занимало "мировое сообщество", что на практике означает победителей в Холодной войне — США и Запад. По сути, это была конституция ограниченного суверенитета России. И не случайно, что как только президент в своём послании выразил намерение ограничить всемогущество этого языческого божка — "мирового сообщества", — подвинуть его из Конституции, тут же в ней освободилось место и для Бога, и для русского народа, которых он вытеснил. Что сегодня смущает в потоке поправок в преамбулу, так это их несистематичность и хаотичность, которая создаёт возможность для либеральных ловчил, которых немало во всевозможных экспертных комиссиях и группах, свести смысл этих поправок на нет. Моё убеждение — нам нужен не свод отдельных поправок к преамбуле. Нам нужна новая преамбула к Конституции. Эта преамбула должна быть манифестом национальной философии, сводом национальных ценностей и видения мира. Должен быть отброшен нелепый предрассудок, что конституция — это свод предельно абстрактных и обезличенных норм и принципов наиболее общего характера. Такое понимание конституции было характерно для юристов эпохи Просвещения, когда Основной закон рассматривался лишь как письменная фиксация "естественного права", как запись неких абстрактных норм всеобщего разума, пребывающего вне пространства и времени. Для современности эта абстрактная нормативистская парадигма — глубокое прошлое. Сегодня очевидно, что конституция — это не выражение естественного права, а продукт исторического развития национального законодательства и национальной политической философии, это выражение того уникального опыта, который есть в истории жизнеспособных исторических наций. Конституция выводится из традиции. "Старому народу не нужно новых законов", — подчёркивал Н. М. Карамзин, возражая против переноса на русскую почву абстрактных европейских моделей. Ельцинская же конституция была попыткой разорвать с традицией, попыткой, пользуясь распадом СССР, учредить на месте тысячелетней России новое государство, и нигде так не очевиден этот разрыв с традицией, как именно в преамбуле. Преамбула Конституции России должна быть целостным документом, манифестом национальных ценностей, выведенных из нашей более чем тысячелетней истории.