17 июля 2020

Мне страшно, но я не боюсь сказать. Я не боюсь сказать о человеке, который посадил в тюрьму ВСЕХ независимых кандидатов на президентских выборах. Нет, я не боюсь сказать, хотя мне — очень страшно. Избранные фрагменты из нашего вчерашнего эфира с Кашиным: Чесноков: Понимаете, надо говорить о другом, что даже такой человек, как Рамзан Ахматович, подвержен критике. И его можно критиковать. Но фигура Лукашенко — это то, что вне критики. И я не понимаю, ни правые, ни левые, ни либералы, ни монархисты его не критикуют. Что это за такая тефлоновая картофелина? Почему ее нельзя критиковать? Кашин: Подождите. Вы имеете в виду российских экспертов? Чесноков: Да. Уже мем такой в телеграм есть — батькины эксперты. […] Кашин: почему не предположить, что вот этот белорусский майдан, за ним маячит какая-то тень нашего товарища майора? Или я идеализирую Россию? Чесноков: Видимо, вы обчитались британских газет, где весь мир — Кремль, а люди в нем агенты. Понимаете, проблема в другом. Вот мы с вами хихоньки да хахоньки, но есть проблема, что 20 лет, а Лукашенко 25 лет у власти, он производит политику дерусификации. Причем, в последнее время она ускоряется. Кашин: Енотовидная собака, да, потому что она волнами идет. Последние годы да, более того, в этом году всех поразило, когда на так называемый День независимости Беларуси, на самом деле, день освобождения Минска Красной Армией, в городе Минске вывесили плакаты «С праздником!» на белорусском и только на белорусском языке. […] Чесноков: Смотрите, конкретные шаги: Лукашенко едет во Ржев на ту знаменитую церемонию 30 июня. И в тот же самый день в Минске проходит другая интересная церемония — открывают какой-то закладной камень, посвященный встрече на Эльбе, притом, что ничего, что встреча на Эльбе была еще в апреле. И при этом там присутствует полномочный поверенный США, они показывают, с кем они на самом деле-то хотят дружить. Что вот Лукашенко к Путину во Ржев — это так, а вот на самом-то деле у нас великое белорусско-американское братство! Просто против кого? Кашин: Тоже вопрос. Временный поверенный в делах США, кто там? Сколько ему лет? Какая у него биография? Я чего-то сомневаюсь, что там какой-то матерый волчара. А что касается дат открытия памятников, тоже, заметьте, 30 июня почему? Потому что накануне голосования, поскольку это было выгодно политически. Вот, на самом деле, российская официальная сторона тоже умеет играть в такие даты, не гнушаясь ничем. Чесноков: Понимаете, в чем опасность самого кейса Лукашенко? Что он показал, что Путина можно обмануть. Ведь Путин, он добрый царь. У него есть много недостатков, но он добрый царь. И в какой-то мере доверчивый. Лукашенко говорил полтора года назад: отзовите посла Бабича, потому что впервые за двадцать лет Бабич вдруг стал говорить «а как же так получается, что мы, по сути, субсидируем Белоруссию, а она в ответ проводит дерусификацию»? Лукашенко сказал: отвозите Бабича, начну интеграцию! Отозвали. В итоге — не начал. Год назад была встреча на Валааме, где, ну, послухам, на иконах поклялся Александр Григорьевич, ну, начну! Вот начну интеграцию с Россией. Не начал. Потом он говорил, ну, начнут там к 20-летию подписания соглашения 99-го года, в нынешнем декабре, то есть. Не начал. И Путин, он же добрый человек, вот он ему верит. И получается, что это можно его так безнаказанно обмануть? Кашин: …А вот я что вижу? Россия шлет в Белоруссию, действительно, матерого такого представителя глубинного государства Бабича. Человека с настолько загадочной биографией, что даже люди в тех же телеграм-каналах, которые писали, что он может быть преемником, выглядели не идиотами. Почему бы ему не быть преемником, если он настолько матерый? И вот он приезжает в Белоруссию, последовательно делает ряд публичных заявлений, которые заставляют, наверное, весь белорусский политический класс ненавидеть этого Бабича. Потом Лукашенко уже говорит, ну, что это за Бабич такой, пускай он отсюда проваливает. И он проваливает. Великая Россия поднимает свои великие руки кверху и отступает на заранее заготовленные позиции, как она отступала от Минска в 41-м.