8 апреля 2022

Я видел смерть много раз. Сбивала машина, тонул, травился химией, падал с высоты в несколько этажей. В эти моменты не было никакого страха. Просто очень замедлялось время. И в какой-то момент, по всей видимости, оно должно было просто остановиться. Но моё время продолжает идти. Пока не пришло. Бог знает — когда. Я видел чужую смерть — близких и незнакомых. Я видел, как угасала мама. Работал журналистом программы «Вести. Дежурная часть». Снимал репортажи с мест автокатастроф и криминальных убийств. Так или иначе, я занимаюсь новостями уже 20 лет. За эти годы были и перерезанные горла российских военных в Чечне, и обезглавленные заложники игиловцев, и жертвы терактов, и самоубийцы. Я всё это видел. Кто-то считает, что можно отстраниться и не пропускать смерть через себя. Это заблуждение. Именно поэтому принципиально не публикую сюда, в телеграм-канал, кадры с телами погибших солдат и мирных жителей. Вокруг и так слишком много боли и слёз. За прошедшие полтора месяца, отслеживая и проверяя информацию для публикации, я видел фото и видео сотен и сотен убитых. Такое невозможно забыть. Они надолго останутся в памяти. Сегодня это привычная повестка — просто новости нашей повседневной жизни. Но есть то, что я не могу переварить, осознать и принять. Я не могу это развидеть. Фотографии маленьких детей со связанными руками. Убитых украинскими нацистами. Без всяких сомнений убитых именно ими — они обнаружены в телефоне задержанного в Ленинградской области Евгения Познякова, участника наицоналистического батальона «Азов». Убитых просто так. Убитых, потому что можно. Убитых, чтобы снять пропагандистские ролики с обвинениями против России в «геноциде». Владимир Владимирович, я входил в инициативную группу по выдвижению вас на очередной президентский срок. Голосовал и поддерживал все эти годы. Ответьте, скажите, объясните, назовите хотя бы одну причину, почему Владимир Зеленский до сих пор жив? Почему политическая система украинского террористического государства до сих пор работает? Почему продолжают вещание украинские телеканалы, а правительственный квартал в Киеве всё ещё не стёрт в пыль? Почему мы ведём переговоры с теми, кто не имеет права существовать. Смотреть в небо. Дышать воздухом. Ходить по нашей земле. Я не понимаю, как жить дальше без ответов на эти вопросы.