18 июня 2024

Вообще, война стачивает непозволительно много русской интеллигенции. Вчерашние книжные мальчики, самые эрудированные и добродушные из своего круга, массово выбирают путь воина, гибнут, теряют конечности, опять гибнут, но продолжают добровольно выбирать этот путь. В пучину русского восстания 2014 года из рядов русской интеллигенции ломанулись в основном люди, и без того склонные к риску: бывшие субкультурщики (кстати панки даже чаще, чем те, про кого вы подумали) или политические активисты. Ирредента же 2022 года затянула всех: условные читатели «Листвы» с книжкой под мышкой пугающе равномерно распределены по всей извилистой линии фронта. С одной стороны, это горько — потому что они погибают. С другой стороны — если было бы иначе, с русским движением, и шире — с русской интеллигенцией, было бы что-то фундаментально не так. А с ними — всё так. Русская интеллигенция в годы лихолетья осталась со своим народом, сколь бы ни был громок релокантский шум. Новое русское зарубежье заметно и громко бухтит, но в процентном соотношении это всего лишь кусочек, осколок русской интеллигенции. Полагаю, что если серьёзно исследовать вопрос — процент сбежавших будет в рамках некоей здоровой статистической нормы для таких катаклизмов. Пусть крикливость уехавших не сбивает вас с толку — с Русью всё хорошо. Служение же Родине и исполнение воинского долга чаще всего проходит чинно и тихо — из-под Угледаров твиттеров обычно не ведут. Так воевал погибший вчера Александр Калинин, так воюют и тысячи других скромных русских героев. Я, если что, в последние месяцы осел в почти тихом тылу и на фронте бываю хоть и систематически, но в роли захожанина — потому и рисуюсь, потому и активничаю. Вообще, раз уж война затянулась, на месте правительства я бы организовал спецгруппу агентов, которая бы занималась тем, что вызволяла с фронта лучших представителей нации — вызывая их из посадок и предлагая им что-нибудь поинтереснее (хотя что, в сущности, может быть интереснее?). Читатели получили возможность сами стать героями книг — как их остановить? Я не знаю, сколько лет ещё будет длиться эта война. Не знаю, сколько ещё погибнет здесь моих друзей и знакомых. Не знаю, как сильно будет сточена русская нация об украинскую напасть. Зато знаю, что нам довелось жить в страшное, но великое время, время больших трансформаций, чудес, время подвигов, героев и рыцарей. И это, при всём ужасе, потрясающе. Боже, храни сумасшедших.