8 сентября 2019

Мой коллега @chuzhbina написал аж три поста о Константине Константиновиче Кузнецове. Но ни в одном из них почему-то не рассказал о самом главном (видимо, оставив это дело мне, хе-хе) — о его вкладе в комикс-культуру. Напомню, что треть содержания ставшего уже, наверное, легендарным «Русского Комикса 1935-1945» составляют именно его комиксы. Мне, как одному из его редакторов, довелось даже немного поработать над его литературным оформлением. В этот замечательный сборник, кстати, также входит авторский комикс по наполовину выдуманной (из-за недостатка инфы) биографии Кузнецова. Так вот, возвращаясь к нему. Именно Кузнецов перенёс в мир комикса русские произведения: Сказку о царе Салтане, Сказку о золотом петушке, Конька-горбунка, Пиковую даму, Ночь перед Рождеством, Хаджи-Мурата и Стеньку Разина (по Костомарову). Константин Константинович был популярен не только в Югославии. Например, по словам критика Клода Зийо, без кузнецовской «Графини Марго» не представляется история французского комикса. Ещё у Кузнецова в комиксах есть собственные фишки. Например, он создавал блестящую взаимосвязь изображений и текста, сознательно уменьшая количество кадров и размещая диалоги так, чтобы они соединяли эти кадры и создавали мастшаб и эпичность. А его «Пиковая дама» является не просто переносом Пушкина в комикс, а оригинальной интерпретацией. Начинает её Кузнецов не с рассказа об игре в карты, а с длинной предыстории молодой красавицы, занимающий аж 40% от общего объёма графического романа. Столь же оригинально он интерпретировал «Хаджи-Мурата», взяв у Толстого лишь героев. Вообще о Кузнецове очень мало инфы в интернете. Фотографий тоже не найти. Зато очень обстоятельный очерк о нём, как и фотографии, были опубликованы Ириной Антанасиевич в её недавней книге «Русский комикс Королевства Югославия». Там она также отмечает, что любовь к комиксам с Кузнецовым разделяла его жена Зинаида, которая не только помогала мужу составлять сценарии, но и рисовала вместе с ним. А под конец жизни уже в США Кузнецов начал писать иконы, которые ныне хранятся в Русском культурном центре в Сан-Франциско.