13 апреля 2019

Много ли вы знаете историй про успешный побег из ГУЛАГа? Как вы вообще представили бы себе такой процесс? Я тут натолкнулся на подобную историю. Главный её герой — зоолог-ихтиолог Владимир Вячеславович Чернавин. Странно, что ранее я никогда не слышал про него и его поразительную жизнь, достойную экранизации. Говорят, что до написания Солженицыным романа «Архипелаг ГУЛАГ», история Чернавина и его семьи была на слуху гораздо чаще. Надо начать с того, что ещё до ареста жизнь Владимира Вячеславовича была очень тяжёлой. Он рано остался без отца, первая мировая сделала его инвалидом и, по его словам, в 1917 году он «бросил костыли, и всё ещё хромой, с палкой, уехал в научную экспедицию в лиман Амура». Построить какую-то карьеру ему не удалось, так как произошла революция и научное учреждение, в котором он работал, было закрыто большевиками. Но как писал сам Владимир Вячеславович об этом: «Я ничего не потерял в революцию, потому что у меня ничего не было.» «В наступившей разрухе, в голоде и холоде, с которыми мы боролись уже вдвоем с женой, в то время как третий требовал тепла и молока, я набрал несколько служб, из которых каждая в «капиталистическом» мире считалась бы почетной и обеспечивала бы всю семью. В РСФСР же единственный существенный заработок мне давал только курс в агрономическом институте, где мне полагалась одна бутылка молока в день и, иногда, некоторое количество кормовой свеклы, овса иди жмыхов, которые профессорам уделяли от рациона скота, имевшегося при агрономическом институте. Несмотря на голод и холод, я за зиму закончил диссертацию и получил ученую степень.» Аресты его коллег начались уже в 1925 году. А в 1931 ГПУ заподозрило во вредительстве, арестовало и впоследствии расстреляло группу техников и инженеров, причастных к консервному производству. Чернавин тоже попал под подозрение, хотя и не имел прямого отношения к консервам. Он всего лишь изучал рыб. На допросах от Чернавина требовали признательных показаний, угрожав расстрелом, и для оказания психологического давления, ещё и арестовав его жену! Понимая, что признание — как и для 48 человек, ранее обвиненных по этому делу — будет означать неминуемую смерть, Чернавин всё отрицал, и 25 апреля 1931 года он был осужден за «вредительство» по ст. 58 (п. 7) советского Уголовного кодекса и приговорен к 5 годам пребывания в исправительно-трудовом лагере. Чернавин прошёл через тяжёлые работы по погрузке брёвен в Соловецком лагере, а потом был переведён в Кемь, где работал уже по специальности — ихтиологом. Успешно совершить такой неординарный поступок, как побег из ГУЛАГа, ему удалось из-за своей деятельности, благодаря которой он много перемещался без охраны, выбирая места для рыбного промысла. В 1932 году, когда к нему приехала жена с сыном, он бежал вместе с ними из Кандалакши в Финляндию. Им пришлось идти 22 дня (!) по пересеченной местности, страдая от недостатка еды и плохой погоды. Они сначала плыли на лодке, потом долго плутали по болотам и каменистым кряжам, буквально поедаемые комарами и гнусом. Находясь в Финляндии, Чернавин написал в английскую газету The London Times письмо «Methods of the OGPU» (Методы ОГПУ). Письмо было основанным на личном опыте автора опровержением утверждения А. Вышинского о том, что «...в СССР обвиняемые не подвергаются пыткам...», которое прозвучало на проходившем в Москве показательном суде над шестью инженерами компании Metropolitan-Vickers, обвиненными в шпионаже. В 1934 году Чернавины переехали в Великобританию. Тогда же в Париже была напечатана книга Татьяны Чернавиной «Escape From The Soviets (1934)». Главным произведениям же Чернавина стало «I Speak for the Silent: Prisoners of the Soviets» (1935). Ещё интересно, что чета Чернавиных поддерживала хорошие отношения с Владмиром Набоковым. Вот, что он писал о Татьяне Чернавиной: