6 июня 2026

🫡 Про Пушкина уже сказано невероятно много, но от того, что некоторые истины затерты, они не перестают быть реальностью. С Пушкиным нам всем, как народу, как нации, чрезвычайно повезло. Он пришел на довольно скудно засеянное (хотя не пустое, конечно) поле нашей словесности, и оставил после себя плодородную равнину, которую другие довели до того прекрасного сада, который мы называем золотым веком русской литературы. Он пёр во все стороны сразу, не стеснялся ничего, создавал новое там, где раньше была пустота; обращался с языком свободно и дерзко как танцор, как фехтовальщик. Сейчас бы его такого запретили, в более жесткую эпоху его бы такого расстреляли. Но как действительно хороший писатель, Пушкин оказался больше, чем просто автор. Смерть этого человека, со всем ее драматизмом, стала моментом, важным для сплочения и даже оформления всей нации как таковой. А ещё у него была безумно мощная и сюжетная биография. Он не то что писал, он жил так, как будто был главным героем художественного романа. Школяров неимоверно замучили необходимостью дежурно восхищаться, а там же реально всё на свете, вся Российская империя, со всей её красотой и всеми её пороками, от Петербурга до Закавказья, от утонченных любовных историй до грубой свирепости турецкой войны, и это вообще никак не удивительно, что историю жизни нашего поэта рассказывают на все лады все, кто можно и кто нельзя, от Тынянова до маргинальных рокеров. Потому что вот этот панк не только добился уникальных успехов в словесности (попробуйте-ка повторить по чисто литературному изяществу конструкции, скажем, «Капитанскую дочку»), он ещё и жил и умер круто. Пушкин создал не только русский литературный язык. Он создал русскую литературную жизнь.