22 декабря 2017

​​Андрею Стенину сегодня исполнилось бы 37 лет. Ездил с утра на кладбище, и вот такая история. Она брела вдоль колумбария Троекуровского кладбища, опустив голову. Я прошел мимо, отдуваясь от крупных хлопьев снега, липнувших к глазам. Обернулся. У нее полог пальто слегка примят. Наверно сидела на лавочке у какой-то могилки, перебирала в голове дорогие сердцу воспоминания. Вряд ли плакала, поплачь на таком ветрюгане. Когда поворачивал голову обратно, краем глаза заметил, что обернулась она... Памятник у Андрюхи хороший, не кричащий, с достоинством. Объектив, в нем сейчас, как в вазе, свежие цветы. Изогнутый лист бумаги, с «нацарапанным» профилем Стенина. И надписью: «Хотел, чтобы знали...» Кто-то заботливой рукой уже стряхнул с памятника снег. И положил две конфетки. Фотография еще не заматеревшего в боевых командировках журналиста. Точно не друзья выбирали. Такую трогательную карточку могла выбрать только мать. И эти конфеты... Парни бы положили его любимый «Кэмел». Сам бы положил, если б не бросил курить. Я прошел вдоль могил лежащих рядом журналистов Анатолия Кляна, Антона Волошина и Игоря Корнелюка, погибших в Донбассе. На каждой из них лежали по две такие же конфеты. Похлопав Андрюху по объективу, я побежал на стоянку перед кладбищем. Так получилось, что я ни разу не встречался с мамой Андрея. То командировки, то еще что-то. А она не часто бывает в Москве... - Вера Николаевна! Она обернулась и, улыбнувшись, сказала: - Александр Коц. И обняла, крепко прижав к себе. Господи, у меня и машина запаркована рядом с автомобилем с логотипом «Россия сегодня». Мог ведь сразу догадаться. - А я вас не разглядела, видела, что обернулись, сразу поняла, что к Андрею кто-то идет. - И я вас не узнал, а потом эти конфеты... - А я так давно хотела с вами познакомиться. Вы ведь его нашли. - Да мы вместе с ребятами... Сёма там, Дима, Серега, Фомич... - я не знаю, куда в такие моменты девается «эфирное» красноречие. - Помним все, поминаем... Ветер выдувает слезы у нее из-под очков. Она промакивает глаза платочком и снова обнимает. - А сегодня в Печоре школе дают имя Андрея, - смотрит на меня Вера Николаевна. - Кто же знал, что вот так все получится. Я и себя виню, что накаркала... - Перестаньте, никто из нас от этого не застрахован. - Да, у вас такая работа, - вроде соглашается она. - Я даже не знаю, что там захоронено... - Мы все собрали, - я знаю, что она знает - что осталось от сына. И все равно тут же корю себя за эту фразу. - А вы там бываете? - Конечно, - понимаю я сразу, о чем речь. - Там и крест стоит, и местные ухаживают. - Я тоже хочу съездить... Дайте хоть на вас насмотреться, - она держит меня за руки. - Для меня сегодня просто праздник, как хорошо, что мы встретились. - Правда, хорошо, - силой глотаю предательский ком и обнимаю Андрюхину маму.