23 мая 2026

Старобельск — Рассказ пережившей террористический удар ЗСУ очевидицы Расскажите, пожалуйста, как вас зовут, назовите имя и фамилию. — Юрьева Елена Александровна. Я работаю ведущим юрисконсультом на Старобельском факультете. — Расскажите, вы были там в момент катастрофы? Что помните? — В момент катастрофы я была на территории. Я проживаю в третьем общежитии, так как я иногородняя, и, конечно же, всё это переживала вместе с людьми. — Что было? Что помните? Взрывы, как спасались? — Моя комната находится на втором этаже, и я проснулась от мощного взрыва. Когда я заглянула в окно, с пятиэтажки летели искры, было пламя. Я поняла, что нас обстреливают. Спустилась вниз в чём была. То есть, по факту, в ночной рубашке. Спустилась на первый этаж к детям. Они все были перепуганы, кричали. В третьем общежитии проживают дети с факультета. Их было около шестнадцати человек. Мы присели в том месте, где нет окон и стёкол, и сидели, прятались от этих обстрелов. Вообще не понимали, что происходит на улице. Позже открылась дверь, и из пятиэтажки зашли пятнадцать студентов из колледжа. То есть в основном это были несовершеннолетние дети — в грязи, в крови, раненые, в разном состоянии. Начальник охраны, конечно же, пытался оказать помощь детям из пятиэтажки, там, где были обстрелы. Как стало мне известно, он получил ранения. И мы вместе с дежурной Миршевкой, Валентиной Семёновной, оказывали помощь детям. Но от взрывов мы слышали, как трещат стены, как на нас сыплется штукатурка. Был запах газа, пыль, раненые дети. Я понимала, что, если будет удар по нашему корпусу, нас завалит сразу. Поэтому Валентина Семёновна открыла дверь на кухне. Это аварийный выход. Он как раз выходит на трассу. И мы с детьми выбежали прямо на улицу. Ехала патрульная полицейская машина. Мы остановили её и попросили забрать девочку, которая была сильнее всех ранена, вся в крови. Я приняла решение вести детей за супермаркет ”Спар”, в частный сектор. Там маленькие улочки, они очень озеленённые, много частного сектора. Решила прятать их там. Но когда мы бежали по этим улочкам, мы не понимали, что делать: бежим вперёд — там вспышки, назад — тоже вспышки. Поэтому мы сели под деревьями, под кустами и вообще не понимали, что делать. Решили немного переждать. Там, в этих улочках, было чувство безопасности, потому что в принципе там не происходило ничего подобного. Валентина Семёновна шла с теми студентами, которые были ранены. С нами была Алёнка Поднебенная, студентка с инвалидностью. Студенты несли её на руках, она не могла нормально идти. Те студенты, которые были со мной, были босиком. И я не знаю, откуда у них было столько храбрости, столько смелости. То ли в тот момент они вообще не чувствовали боли, потому что бежать босиком по камням с ранеными ногами — это страшно. И они даже не жаловались. Говорили: пусть мы будем бежать по грязи, но это лучше, чем быть там. Пусть нам больно, но это лучше, чем находиться на территории в данный момент. Через некоторое время мне позвонила моя бывшая коллега и спросила, где мы находимся. Я сказала, что нас больше тридцати человек и мы находимся на улице Лермонтова. Она сказала: ”Приходите все к нам”. Она тоже живёт в этом районе. Её семья приняла всех нас. И уже из её дома мы вызвали скорую помощь. Забрали раненых детей и тех, кто был в таком перепуганном, ужасном состоянии. Наш факультет сработал так: преподаватели решили взять к себе домой, кто сколько может, детей. Приехало несколько машин работников факультета, и детей, которые находились со мной, преподаватели забрали к себе домой. По четыре, по пять, по восемь человек — кто сколько мог. — Кого-нибудь из детей, которые сейчас непонятно где находятся, чьё местоположение неизвестно, вы знаете? Есть такие, кого ещё не нашли? Вы были с ними знакомы? — Я преподаю. Кроме того, что я работаю юристом, я ещё и преподаю. Да, я этих детей знаю, конечно. Где они находятся, не могу предположить. Не хочется думать о плохом. ❗️ @OpenUkraine