22 марта 2024

27 марта на Новой сцене МХТ будет звучать имя Пушкина, воспетое Булгаковым, – артисты Художественного театра и режиссёр Марина Брусникина прочтут пьесу «Последние дни (Пушкин)» на вечере из цикла «Память места». Спектакль по этой пьесе шёл во МХАТе с 1943 по 1959 год, а затем возобновлялся в 70-е годы. Первоначально роль Натали Пушкиной играли Ангелина Степанова и Кира Головко, при восстановлении постановки роль перешла к Ирине Мирошниченко. В канун выпуска спектакля актриса оказалась в Ленинграде и пришла с экскурсией в квартиру Пушкина на Мойке, 12. Вот как Ирина Петровна вспоминала об этом: «Я ходила по квартире с особым волнением и интересом. Вот кабинет Пушкина, вот дверь в него. По пьесе я стою под этой самой дверью, а в кабинете лежит и умирает мой муж. Меня туда не пускают. Это соответствовало действительности – известно, что Пушкин не хотел, чтобы жена видела его в таком состоянии. И Натали под этой дверью за два дня практически сходит с ума. И вот я стою у этой двери и начинаю себе представлять, как я могла бы это сыграть. Но сосредоточиться не удаётся – вокруг полно людей, экскурсия... Тогда я тихо подхожу к милой женщине, руководителю музея, и объясняю ситуацию: – Через несколько дней у меня премьера. Я играю Наталью Пушкину. Мне бы хотелось побыть немножко в этом кабинете одной. Можно это сделать, когда все уйдут? Она внимательно посмотрела на меня и сказала: – Конечно. Скоро музей закрывается, я дам вам время.   И вот наконец музей закрылся и я осталась в этой абсолютно подлинной “декорации” одна. Потихонечку про себя начинаю играть свой монолог. Через несколько минут у меня начинают литься слёзы, я трогаю эту дверь, это кресло, сажусь на деревянный потрескавшийся пол и начинаю чувствовать себя в этом доме. Как мне кажется, я начинаю понимать, как надо играть этот монолог, и даже пытаюсь его тихонечко шептать, стараясь не потревожить эти стены, эти шторы, духов, живущих в этом музее… А вскоре была премьера. Я получила разную прессу на эту роль. Где-то меня поругивали за то, что я слишком трепетно, оправдательно играю свою героиню. Нам ведь всегда говорили, что она отчасти была виновницей трагедии. Но я перечитала огромное количество материала о ней и поняла одно: быть женой великого человека – очень трудная миссия. Пушкин будоражил умы, был объектом сплетен, молвы, интереса к себе. Он всё делал не так, как было принято в свете, жил ярко, восторженно, поэтично, а порой бывал едким и резким. Этой девочке приходилось выдерживать все его страсти, его ревность, его выходки... Правы были мои критики: я действительно пыталась понять её и как-то оправдать… И потом, если бы она была такая «плохая», её бы не мог боготворить такой уникальный человек, как Пушкин, и в конечном счёте погибнуть от обиды, от навета на неё…»